Чтение онлайн

Когда Фаун удобно устроилась на седельных сумках и обхватила Дага за талию, он пустил коня рысью; они проскакали добрых две мили на юг по большаку. Это очень бодрило, но разговаривать не позволяло. Несмотря на двойную ношу, Копперхед явно был рад размяться после двух дней безделья. Только свернув налево в холмы и проделав извилистый путь в лес — чтобы сбить со следа возможную погоню — Даг рассказал Фаун о своем бесплодном посещении штаба дозорных и о том, как сплетни в таверне и их опасные для лагерного целителя последствия заставили явиться к нему делегацию недовольных Стражей Озера. Фаун начала горячо возмущаться, но Даг только покачал головой.

Серый туман после восхода солнца не рассеялся, а скорее сгустился. В животе у Фаун уже начало бурчать, когда Даг высмотрел ствол огромного вывороченного из земли тополя; под его смотрящие в небо корни нанесло сухих листьев. Расстелив в этом углублении одеяла, Фаун и Даг устроили что-то вроде уютной лисьей норы и принялись за поздний холодный завтрак: разводить костер Даг не захотел, чтобы дым не выдал их убежище. Вспышка энергии в нем погасла так же быстро, как и возникла, и Даг погрузился в усталую дрему. К счастью, отдых освежил его, и остаток сумрачного дня они провели в неспешных ласках — такого уединения им не выпадало уже давно. Туман превратился в изморось, но в их гнездышко сырость не проникала. Свернувшись в клубочек под боком Дага, Фаун подумала, что они напоминают впавших в спячку белок.

В следующий раз Даг проснулся со счастливым смехом. Фаун уже и не помнила, когда видела его таким веселым. Приподнявшись на локте, она ткнула его пальцем в бок.

— Что это ты?

Даг притянул ее к себе и поцеловал в улыбающиеся губы.

— Я ведь и в самом деле спас жизнь той женщине!

— Как, ты только сейчас это заметил? — Фаун поцеловала его в ответ. — Тебе нравится целительство, верно ведь? Мне кажется, оно тебе очень подходит. — После короткой паузы она добавила: — Я так тобой горжусь!

Лицо Дага стало серьезным.

— Мой народ всегда предостерегает от подобного. Не то чтобы Стражи Озера считали, что лечить крестьян невозможно, да и не в околдовывании дело, — о нем и не говорят почти. Беда в том, что фермеры считают умения Стражей Озера магией, а магия всегда должна действовать без осечки. Мне удалось с Хогом, мне удалось с Кресс, но только потому, что мне повезло и у нее оказалось что-то, с чем я мог справиться. Я знаю множество болезней, за которые мне браться не следует.

Фаун потеребила волосы у Дага на груди и прижалась губами к его шее.

— Что бы ты делал в таком случае?

— И не начинал бы ничего, наверное. Вел себя паинькой, как и желала Амма Оспри. Просто смотрел бы, как бедняжка умирает. — Даг задумчиво свел брови. — Некоторые молодые целители очень переживают, когда теряют своего первого пациента, но я уже давно миновал эту стадию. Да помогут мне отсутствующие боги… я ведь не раз убивал людей. Только в чем Стражи Озера видят самую большую опасность, так это в неудачной попытке помочь: тогда фермеры на них накидываются. Так уже случалось, знаешь ли. Я не первый, кто уступил подобному искушению. И я не знаю, как тут быть. Полечить и бежать? Жалобы Аммы Оспри не из пальца высосаны.

— А может быть, — медленно проговорила Фаун, — если бы ты долго жил на одном месте, люди узнали бы тебя и стали бы доверять. И тогда было бы безопасно иногда терпеть неудачу.

— Безопасно терпеть неудачу… — Даг словно пробовал эти слова на вкус. — Для дозорного это очень странная идея. — После долгого молчания он добавил: — Никогда не бывает безопасно терпеть неудачу в охоте на Злого. Нужно добиваться успеха каждый раз. И даже не любой ценой, потому что нужно сохранить силы на то, чтобы добиться успеха и завтра тоже.

— Для Злых такая система хороша, — согласилась Фаун. — Не уверена только, что она хороша и для людей.

— Хм-м… — Даг перекатился на спину и стал смотреть на пятнышки света, проникающего через дырочки в одеяле, которое они накинули на растопыренные корни тополя. — Да, ты здорово умеешь взбаламутить мои мозги, Искорка.

— Ты хочешь сказать, что я путаю твои мысли?

— Скорее что тебе удается добраться до таких глубин, которые слишком долго оставались непотревоженными.

Фаун усмехнулась.

— И кто это у нас говорит такие глупости о глубинах?

— Я всегда бываю готов вызваться добровольцем, — ответил Даг, покрывая поцелуями ее нагое тело. И действительно, последовали очень милые глупости, и щекотка, и смех, и еще один час пролетел незаметно.

Они добрались до «Надежды», когда уже совсем стемнело; холодная морось явно очень разочаровала речников — ее было совсем недостаточно для того, чтобы перекаты могло преодолеть судно большее, чем бочонок. Вит доложил о четырех посещениях мрачных Стражей Озера, искавших Дага: дважды являлась командир дозорных, один раз — хозяйка парома и один раз тайком проскользнул целитель; Даг пожалел, что с ним не встретился. Судя по настороженности, которую он проявлял, Фаун решила, что Даг держит свой Дар открытым, но ничего не случилось, никто больше не появился, и ночь прошла спокойно.

После долгого дня в лесу ни одному из них не хотелось чем-то еще заниматься в постели — только спать, в чем Даг, по мнению Фаун, все еще нуждался. Они проспали примерно час, когда Даг сел, разбудив жену.

— Что там? — сонно пробормотала Фаун.

— Думаю, что у нас посетитель.

Фаун не слышала ни шагов на палубе, ни недовольных жалоб козы и кур.

— Берри разве на ночь не убрала сходни?

— Он не по тропе идет — приближается со стороны реки. Отсутствующие боги, думаю, что он плывет!

— В такой холодной воде? Кто?

— Если не ошибаюсь, это молодой Ремо. Что он задумал? — Даг нашарил штаны, натянул их, поднялся со шкур и выглянул из-за занавески.

— А мне что делать? — прошептала Фаун.

— Оставайся здесь, пока я не выясню, в чем там дело.

Даг бесшумно прошел мимо груд товаров, стараясь не разбудить похрапывающих соседей. Фаун едва расслышала, как люк открылся и закрылся.

Еле горевший масляный фонарь на кухонном столе был искусным изделием мастеров из Трипойнта: стеклянный корпус защищала проволочная сетка, масло наливалось в специальный резервуар, и всю конструкцию венчала металлическая крышка с проволочной ручкой. Проходя мимо, Даг прихватил его с собой. Осторожно открыв люк, ведущий на заднюю палубу, он выскользнул наружу, закрыл его за собой, потом повесил фонарь на кривой гвоздь и открутил фитиль, чтобы сделать пламя ярче. Луна и звезды скрывались за тучами, и по чернильно-черной воде зазмеились оранжевые отблески света фонаря.