Чтение онлайн

— Что тебя тревожит? — мягко спросил Даг молодого Стража Озера.

Ремо лизнул свою еще не совсем зажившую губу.

— Не знаю, чего ты от меня хочешь! — выпалил он. — Раньше ты не видел во мне пользы!

Даг чуть не ответил ему: «Я же только что сказал тебе, чего от тебя хочу», но вовремя остановился.

— Что ты имеешь в виду?

Ремо повесил голову и пробормотал:

— Не важно. Глупость это… — Он сделал попытку уйти, но Даг протянул руку, останавливая его. — Когда вчера ты чуть не влип с той рыбой… ты же позвал Вита. Крестьянина! Не меня — Ремо-неумеху… Да и с какой стати тебе доверять мне? — яростно закончил он.

Ну да, ведь Ремо раньше не удалось помочь в беде своему напарнику Барру. Даже если не считать вспышки ревности к Виту, бедняга страдает от укоров совести… Даг понимал, что не может вернуть парню самоуважение как готовенький подарок, и подумал, не стоит ли рассказать ему историю Волчьего перевала. Он вспомнил уловку Мари: та, чтобы пристыдить местных фермеров, скупившихся на деньги или припасы после убийства Злого неподалеку от их угодий, не стеснялась пользоваться историей увечья Дага. Одна мысль о таком заставила Дага поморщиться от отвращения. Нет. Негоже выставлять на обозрение свои старые несчастья, чтобы пристыдить Ремо: стыда парню и так хватило бы на двоих. «Уж очень ты все усложняешь, старый дозорный. Попробуй попроще…»

— Ты сидел на веслах, а Вит был свободен — вот и все.

«Мир не вращается вокруг одного тебя, малец, хоть сейчас ты этого и не видишь».

Даг вспомнил о шутливом родительском проклятии, о котором слышал от Фаун: «Пусть у тебя родится шестеро детей и все в тебя». Разве не возникает подобной мысли и у командира отряда? Это многое бы объяснило…

Ремо сглотнул.

— Ох… — Лицо его залилось краской, но напряжение немного отпустило парня.

Даг не стал говорить Ремо, что стал бы звать его раньше, чем Готорна или Хога, чтобы обидчивый дозорный не счел себя всего лишь возглавляющим список неподходящих кандидатур. «Проявляй такт, старый дозорный». Ему все же удалось чего-то достичь…

Рука Ремо протянулась к колену Хога, потом отдернулась.

— А дело не кончится тем, что он начнет таскаться за мной, как таскается за тобой?

Даг отверг оба пришедших ему на ум ответа: «Если бы я знал, не нужно было бы пробовать» и «По крайней мере он не сможет таскаться за нами одновременно». Он посмотрел на Хога, не сводившего с них встревоженных глаз.

— А почему бы тебе не спросить у него самого?

«А то тебе придется проделать весьма интимную работу над человеком, с которым ты и слова не сказал с тех пор, как оказался на барже».

Ремо неохотно взглянул в лицо Хогу.

— Ты собираешься ко мне приклеиться? — резко спросил он.

Парнишка снова полуутвердительно-полуотрицательно потряс головой, озадачив Ремо так же, как раньше остальных.

— Не знаю, — наконец выдавил он. — Не хотел бы. Только колено очень болит, а я хочу помогать Дагу. Разве ты сам не хочешь помогать Дагу?

Ремо поскреб голову, отводя глаза.

— Пожалуй, хочу.

Дагу случалось и раньше обнадеживать молодых дозорных, когда они в первый раз неловко подкрепляли чей-то Дар; в этом отношении Ремо не представлял для него ничего нового. Само действие заняло всего мгновение. Хог судорожно втянул воздух, когда охватившее его колено тепло сняло боль. Даг строго предупредил его, чтобы впредь он вел себя осторожнее и номеров не выкидывал. Хог изо всех сил замотал головой — на этот раз совершенно однозначно.

В этот момент в каюту вошли Вит, Берри и Готорн, раскрасневшиеся от ночного холода, и начали убирать лук и колчан со стрелами. Даг, чувствуя себя таким же выжатым, как если бы он сам, а не Ремо производил подкрепление Дара, устало откинулся на стуле у очага, предоставив Фаун объяснять хозяйке баржи, что тут произошло. Фаун и описала все с точностью, заставившей смутиться не только Хога, но и Ремо; впрочем, поскольку делала она это, одновременно раздавая всем теплый яблочный пирог, все восприняли ее слова достаточно спокойно.

Дагу выпало неожиданное удовольствие: в течение получаса выслушивать, как крестьяне над тарелками с остатками пирога серьезно обсуждают проблему околдовывания — не как темную магию, а скорее как поиск фарватера после наводнения, переместившего все мели и коряги. За исключением Фаун и Вита, все они путались в своих предположениях и предложить ничего путного не могли; однако тон их разговора странным образом согрел Дага. Ремо, сначала обращавший внимание только на путаницу, со скучающим видом сложил руки на груди, но потом помимо собственного желания оказался втянут в первые для него, как предположил Даг, попытки объяснить посторонним правила, которых придерживаются Стражи Озера.

Собравшиеся разбрелись по постелям, не найдя лекарства для горестей мира, однако Даг несмотря ни на что чувствовал определенное удовлетворение.

Фаун, проходя мимо Хога, положила руку ему на плечо и сказала:

— Знаешь, ты ведь мог тоже пойти со всеми и попроситься в очередь за луком Вита, как и Готорн. Попробуй сделать так в следующий раз.

Парнишка взглянул на нее удивленно; обнажив в улыбке свои кривые зубы, он благодарно кивнул. Может быть, ему только и нужно было такое приглашение? Какое воображаемое отчуждение заставило его ударить коленом в стену? Неужели его переживания были так мучительны, что даже жестокое причинение себе вреда показалось ему лучшим выходом? Даг, покачав головой, добавил к ласковым словам Фаун пожелание доброй ночи, что вызвало новый благодарный кивок и румянец удовольствия на лице Хога. Направляясь следом за Фаун в отведенный им уголок, Даг задумчиво вздохнул.

Потребовав от Готорна, чтобы тот забрал своего енота — зверек, выспавшись, теперь хотел играть, — Даг и Фаун свернулись в своем теплом гнездышке.

— Как дела с твоим зернышком овса? — пробормотала Фаун.

Даг удивленно потер левую руку.

— Я почти забыл о нем. Ха, похоже, оно уже влилось в мой Дар. Почти ничего не осталось — только теплое пятнышко. Может быть, завтра я попробую десяток зернышек.

— Я-то думала о двух.

— Ну, пять. — Поколебавшись, Даг признался: — Я рад, что ты отговорила меня от того дерева.

— Угу, — сухо согласилась Фаун. Даг почувствовал, как ее губы у его плеча растянулись в сонной улыбке, и через минуту она добавила: — Ты действительно расшевелил Ремо сегодня. Если бы только нам удалось отучить его путать фермеров с их скотиной, думаю, из него получился бы приличный парень.

— По-твоему, он настолько плох? Он ведь хочет, как лучше.

— Я и не спорю. Он просто… полон привычек Стражей Озера.

— Скорее был полон, пока его не вытряхнули из колыбели. Подозреваю, что путешествие по реке не такой уж бунт, каким он его считает.