Чтение онлайн

Я понимала, что избавиться от них можно, только связав свою жизнь с кем-то другим.

Если Джо будет просить моей руки, а я отвечу отказом, он сделается еще более несчастным, чем сейчас. И моей романтической и неопытной душе поэтому казалось, что, если он сделает мне предложение, я должна сказать «да». Мое согласие будет означать, что я верю в невиновность его отца и хочу стать его невесткой Я очень волновалась перед встречей с Джо. Я боялась, что тетя Амарилис и Елена в последний момент отменят свой визит к портнихе. Едва ли было возможно, что дядя Питер останется дома, а если Питеркин решит никуда не идти, это будет не так страшно: ему объяснить проще всего.

Но все шло по плану. Ровно в десять я была у окна, которое выходило на улицу. Джо уже ждал. Я прислушалась. В доме было спокойно. Все слуги сидели на кухне за завтраком. Я поспешила к двери, впустила Джо и отвела его в небольшую комнату, которой редко пользовались. Он выглядел очень озабоченным; взял мою руку и горячо ее сжал.

Я сказала:

— Здесь нас никто не застанет. Слуги, по крайней мере, полчаса еще будут на кухне, а в доме больше никого нет.

— Спасибо, спасибо тебе. — Он оглядел комнату. — О, Аннора, я бы хотел чего-нибудь выпить — Хорошо, я сейчас принесу. Можешь чувствовать себя здесь спокойно: сюда никто не придет.

Я побежала вниз. Нужно быть осторожной, чтобы не услышали слуги, иначе им покажется очень странным, что я не попросила их принести вина. Я редко спускалась сюда, было темно, и я не сразу нашла вино и бокалы. Я отсутствовала, должно быть, более пяти минут. Когда я вернулась, Джо не было. Конечно, он нервничал, наверное, думал, что кто-то идет, и сбежал.

Все это было очень странно.

Поставив поднос с бутылкой вина, я выглянула на улицу: его и там не было.

Я поднялась наверх: нигде ни души. Я постояла, прислушиваясь. Мне показалось, что я слышу шорох.

Осторожно я поднялась еще на один пролет. На последних ступеньках лестницы, которая вела в кабинет дяди Питера, я посмотрела на дверь и, к своему изумлению, обнаружила, что она открыта.

— Дядя Питер! — окликнула я.

Ответа не последовало. Я поднялась и заглянула внутрь. Джо обернулся ко мне Он был бледен.

Я закричала:

— Что ты здесь делаешь? Эта комната всегда заперта. Как ты…

— Тише! — прошептал он.

— Это личный кабинет дяди Питера, — сказала я.

Джо укладывал какие-то бумаги в нагрудный карман.

— Ты должен немедленно уйти. Как ты сюда вошел?

Он только сказал:

— Давай спустимся.

— Я не понимаю, наверное, кто-то забыл закрыть дверь.

Мы молча спустились в холл.

— Теперь я должен идти, — сказал Джо.

— Нет, нет, Джо! — вскричала я. — Я хочу знать, что ты делал в комнате дяди Питера?

Я затащила его в маленькую комнату.

— Ты что-то взял, Джо. Что ты делаешь?

— Пойми, Аннора, я должен это сделать. Ты все узнаешь в свое время и поймешь, зачем.

— Но я не понимаю. Откуда ты узнал, что дверь открыта?

— Она не была открыта… Я ее открыл.

— Ты? Но у тебя нет ключа. Ни у кого нет ключа, за исключением дяди Питера и тети Амарилис.

— Я научился открывать двери без ключа. Один человек из дома Френсис объяснил мне, как это делается.

— Из дома Френсис?

— Да, человек, профессия которого взломщик.

— То есть вор… преступник?

— Послушай, — сказал Джо, — я не хочу вовлекать тебя в свои дела, Аннора.

— Но ты взломал дверь. Все узнают, что ты был здесь.

— К сожалению, я не могу опять закрыть ее. Все просто подумают, что ее забыли закрыть.

— Но что ты взял?

— Я не могу тебе сейчас сказать, Аннора. А сейчас я должен идти…

— Значит, ты пришел сюда… только за этим?

— Я знал, что ты мне поможешь. Мы всегда были хорошими друзьями, ты на моей стороне, но сейчас я должен уйти. До свидания, Аннора.

Моей первой мыслью было, что никто не должен знать о посещении Джо. Я отнесла обратно вино и бокалы, потом вернулась в свою комнату.

Я думала, что Джо собирается попросить меня выйти за него замуж, а он пришел, чтобы украсть что-то из кабинета дяди. Я чувствовала себя совершенно сбитой с толку и не знала, что предпринять. Сказать им? Я доверяла Джо, но как быть с дядей Питером?

Я пыталась забыть, как Джо стоял в кабинете дяди Питера, складывая бумаги в нагрудный карман, но не могла. Я была в ужасном состоянии и просто не знала, что мне делать.

Елена вернулась от портнихи в совершенном восторге от своего приданого. Я только делала вид, что слушаю ее болтовню, не вникая в смысл сказанного.

Я надеялась, что тетя Амарилис подумает, что плохо закрыла дверь. Она, наверное, очень расстроится, постарается ее быстрее закрыть и не скажет ни слова дяде.

Прошло какое-то время, и я, наконец, узнала, в чем дело.

«Коррупция в верхах»; «Хорошо известный политический деятель в связи с клубами сомнительной репутации»; «Из ряда вон выходящий случай» — писали газеты.

— Я уже было подумала, — сказала тетя Амарилис, — что все, наконец, устали читать об этих политических скандалах. Я думаю, большинство из них состряпано только для того, чтобы, видя сенсационные заголовки, люди покупали газеты. Я отказываюсь читать подобное.

Но она, конечно, прочла. История с Крессуэлом не шла ни в какое сравнение с этой.

«Мистер Питер Лэнсдон, хорошо известный политический деятель и ожидаемый кандидат на пост председателя новой комиссии по борьбе с коррупцией и развратом, оказался покровителем многих крупных клубов, собирающих проституток и игроков. Мультимиллионер, чья дочь в недалеком будущем породнится с одним из наших старейших родов, сделал свое состояние на разврате. Документы, которые нам предоставлены, это доказывают. В их подлинности нет никаких сомнений.»