Чтение онлайн

— Полька, стой! Стой, разобьешься!..

Однако девушка по узкой приступке уже добралась до пожарной лестницы и спустилась вниз.

— Лучше не возвращайся! — крикнула мать из окна. — Под дверью ночевать будешь!

В коридоре поликлиники около процедурного кабинета сидела длинная очередь. Открылась дверь, вышел пациент, болезненно потирая уколотое место, тотчас поднялся следующий.

— Минуточку! — остановила его медсестра, заметив подбежавшую Полину. — Проходите, девушка!

Очередь слабо зароптала.

— Спокойно, граждане! — сурово прикрикнула медичка. — Не на базаре!..

— Счастливая ты, Полинка, — вздохнула она, собирая шприц в кабинете. — Ну почему так — одним все, а другим только голые задницы с утра до ночи? Не поверишь — в лицо никого не помню. Штаны спустил— здра-асьте, Иванов, давно не виделись! Так и буду всю жизнь с задницами разговаривать…

Полли, перекинув через ширму синюю юбку, предложила:

— Пойдем с нами на Бродвей! Сто раз ведь звала.

— Ты что!.. — испуганно замахала та. — Я так не смогу…

Дверь распахнулась, из кабинета танцующей походкой вышла Полли — в цветастой блузке, короткой юбке с разрезом и ботинках на «манной каше». Очередь, разинув рот, проводила ее глазами по коридору.

— Следующий! — строго окликнула медсестра. — Спокойно, граждане! Не в цирке!

Мэлс издалека увидел на улице Горького у Елисеевского магазина толпу зевак.

У витрины стояли стиляги, среди них уже знакомые Мэлсу со вчерашнего вечера: пухлый очкарик, девчонка с кукольным личиком — огромными изумленными глазами и крошечным ртом, долговязый сутулый парень и Полли. Они резко выделялись среди одноцветной толпы не только пестрыми нарядами, но и громким, преувеличенно эмоциональным разговором, и преувеличенно свободными жестами, и особой, вихляющей во всех суставах походкой. И хотя они не обращали ни малейшего внимания на устремленные со всех сторон любопытные, удивленные, осуждающие взгляды, понятно было, что присутствие зрителей в этом театре необходимо.

Мэлс шагнул вперед, в полосу отчуждения между кругом зевак и стилягами. Те обернулись к нему.

— Оп-па! — в восторге развел руками долговязый. — Гляди — сам пришел!

— Чуваки! Ножниц никто не прихватил? — спросил очкарик. — Вернем должок?

— Да у него и так стричь нечего.

— С паршивой овцы — хоть шерсти клок!

Стиляги заржали.

Мэлс и Полли смотрели в глаза друг другу.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — ответила она.

— У них отношения!.. — ахнула кукла, в ужасе распахнув и без того круглые глаза.

— Была замечена в порочащих связях!.. — замогильным голосом откликнулся долговязый.

— Ты не простыл? — заботливо спросила Полли. — Мне показалось, ты вчера немножко оступился…

— А мне показалось, ты вчера что-то потеряла… — он протянул на ладони деревянного человечка.

— Да у них роман!.. — догадалась кукла.

— Товарищи, мы присутствуем при зарождении большого светлого человеческого чувства! — прокомментировал очкарик.

Полли посмотрела на талисман, потом на Мэлса. Молча взяла, завязала шнурок на шее.

— Могла бы спасибо сказать…

Она шагнула к Мэлсу, положила руки на плечи, приподнялась на цыпочки и поцеловала в губы.

— Полли, не делай этого, отравишься! — замахал руками очкарик. — Ответственно предупреждаю, как будущий врач!

Долговязый торопливо закрыл ладонью глаза кукле:

— Деточка, тебе рано на это смотреть.

— Спасибо, любимый… — нежно сказала Полли, отстранившись, и пошла к своим.

— Полли, как зовут этого интересного молодого человека? — кокетливо спросила кукла.

— Понятия не имею, — равнодушно ответила та, пожимая плечами.

Остолбеневший Мэлс остался за спинами потерявших к нему всякий интерес стиляг.

Старичок с клюкой и бутылками в авоське остановился перед стилягами.

— Бесстыжие! — гневно погрозил он клюкой. — Разврат тут развели посреди улицы! Сидели бы в подворотне, людей постыдились! Ржут, как лошади, патлами трясут, тьфу! Вот за это мы воевали? — ткнул он в них клюкой. — Для этого Москву защищали, чтоб такие обезьяны по улицам шатались?

Стиляги тотчас вытянулись по струнке, виновато повесив головы, как двоечники. Как только старичок, продолжая бормотать что-то под нос, двинулся дальше, долговязый пристроился за ним, пританцовывая, ступая нога в ногу, передразнивая каждое движение. Следом — очкарик, кукла, Полли и все остальные. За старичком тотчас выстроилась длинная очередь. Он глянул на витрину, и все так же подслеповато склонились вбок, он полез в карман и пересчитал на ладони мелочь — остальные тоже. Прохожие смотрели на процессию даже с другой стороны улицы, кто смеялся, кто осуждающе качал головой.

Мэлс сорвался с места и вклинился в очередь следом за Полли. Старичок свернул в дверь магазина — очередь втянулась следом и двинулась вдоль длинных прилавков. Продавщицы едва сдерживали смех, зажав рты ладонями. Старичок наконец обратил внимание на общее веселье, недоуменно покрутил головой, оглянулся — стиляги тотчас расступились, вдумчиво разглядывая кто витрину, кто товар, кто потолок.

Полли обернулась и увидела рядом Мэлса.

— Слушай, что тебе от меня надо?