Чтение онлайн

Жеребец взлетел на холм, и Кристофер наконец увидел ее. Их разделяла небольшая роща. Ветер развевал подол ее платья.

Замерев в седле, Кристофер вглядывался вдаль. Солнце вышло из-за облаков, и в его лучах было отчетливо видно, как Александра обернулась, прикрывая рукой глаза. Он был уверен, что она заметила его фигуру на холме и узнала. По телу Кристофера пробежала дрожь. Он стремительно спустился с пригорка и послал лошадь в галоп. Дорога шла вниз, под уклон, и когда на пути его вновь попалась возвышенность, Александра уже исчезла. Кристофер с легкостью обнаружил то место, где видел ее раньше, но она успела сойти с дороги, чтобы углубиться в гущу деревьев.

Прищурив глаза, он внимательно огляделся, но не сумел различить никаких следов. Лес был слишком густым, чтобы ехать верхом. Как ловко эта чертовка сумела обвести его вокруг пальца! Похоже, ее сиятельство предпочитает пройти пять миль пешком до Лондона, лишь бы не встречаться с ним. Кристофер усмехнулся. Что ж, охота всегда была его страстью.

Александра остановилась, чтобы вытряхнуть камешек из туфли. Это случилось уже в третий раз. Корсет затруднял движения, и было не так-то просто наклониться и снять туфлю, а потом ее снова надеть. Она замерзла, и ее мучила жажда. И еще она проклинала Кристофера. Во-первых, за то, что он отказался помочь ей, хотя и видел, что она в полном отчаянии. И во-вторых, зато, что он набрался наглости преследовать ее, после того как этот жалкий негодяй извозчик удрал, бросив ее одну.

Александра с ненавистью взглянула на покрытую грязью туфлю. В подметке зияла дыра. Серое шелковое платье тоже выглядело не лучшим образом. Попытка избежать встречи с отвратительной козой, преградившей ей дорогу, стоила разорванного подола. Волосы ее окончательно спутались и в беспорядке свисали на плечи.

Впервые в жизни чувства Александры по отношению к так называемому простому народу были весьма далеки от христианских. Жаль, что возница предпочел уехать без нее, потому что теперь она ему точно не заплатит. Александра злорадно усмехнулась. Правда, у него осталась ее довольно дорогая отороченная мехом накидка.

Снова двинувшись в путь и продираясь сквозь густые заросли, Александра старалась точно придерживаться выбранного ею направления. В конце концов она должна была выйти к придорожному трактиру, который проезжала днем. Наверняка ей удастся договориться, чтобы ее подвезли до Лондона, а там, в городе, она наймет другой экипаж.

Выйдя из чащи, Александра почувствовала на щеках капли дождя и взглянула на небо – оно было все затянуто тучами. От прежней теплой и ясной погоды не осталось и следа. Дождь усиливался, холодный ветер забирался под одежду и швырял в лицо потоки воды.

Листва вскоре набухла от влаги и громко хлюпала под ногами. Александра с трудом перебралась через поваленное дерево и продолжила свой путь. Она замерзла и промокла до нитки. Внезапно до нее донеслось тихое конское ржание, и она, настороженно подняв голову, огляделась. Впереди темнела полуразрушенная конюшня, покосившаяся соломенная крыша которой явно знавала лучшие времена. «Наверное, это было в средние века», – подумала Александра, с опаской приближаясь к ветхому строению.

С трудом передвигая ноги, она уже почти добрела до укрытия, когда увидела Кристофера. Сердце едва не выскочило у нее из груди. Скрестив руки, Донелли стоял, прислонившись к дверному косяку: как всегда, безупречно элегантный, он выглядел так, будто только что сошел с картинки модного журнала. В его взгляде читалась возмутительная самоуверенность.

– О!

Больше всего ей сейчас хотелось запустить в него камнем. Откуда он узнал, что она выйдет из леса именно здесь?

– Ты собираешься искупаться, Алекс? – спросил он, скучающе посмотрев на небо.

Зубы Александры выбивали дробь.

– Тебе известно, как меня зовут, мистер Донелли, – хмуро бросила она, проходя мимо него под крышу конюшни. – Это все из-за тебя. Я никогда тебе этого не прошу.

Все-таки жизнь чертовски несправедлива. Ну почему он оказался здесь именно сейчас? Что она сделала плохого, чтобы вся ее жизнь оказалась вывернута наизнанку?

Александра упала на колени, она задыхалась. «Черт, я вот-вот потеряю сознание». Ледяной ветер пробирал ее до костей.

Кристофер стянул перчатки для верховой езды и шагнул вперед:

– Повернись.

Александра попыталась встать:

– Я н-не могу...

– Послушай, – он мягко взял её за плечи и развернул, – все, что ты от меня прячешь, я уже видел и раньше. Или ты предпочитаешь упасть в обморок у меня на руках, чтобы мне пришлось раздевать тебя? Этот твой проклятый корсет слишком тугой.

Дрожа от холода, еле живая от слабости, Александра почувствовала, как его ловкие пальцы расстегивают пуговицы у нее на спине. Затем он быстро ослабил ей корсет. Наконец-то ей удалось вздохнуть полной грудью. «Как он легко управляется с женским платьем – здесь для него явно не существует тайн».

Глотая ртом холодный воздух, Александра явственно ощутила жаркий волнующий аромат тела Кристофера.

– В случае если ваш выдающийся ум не уловил этого, мадам, сообщаю, что я чертовски взбешен. – С этими словами он нежным, поглаживающим движением отвел волосы с ее шеи.

– Уж не м-меньше, чем я, м-мистер Донелли.

Конь, захрапев, нетерпеливо забил копытом, и Александра взглянула на него сквозь спутанные волосы. Цезарь нервно перебирал ногами, подняв изящную голову.

Не говоря ни слова, Кристофер укутал ее в свой плащ и, крепко взяв за плечи, развернул к себе. Ей пришлось притвориться, будто она не чувствует, как от него исходит запах чистоты и душистого мыла для бритья, в то время как от нее самой несет этой вонючей конюшней. Донелли запахнул на ней плащ и бросил озабоченный взгляд на ее бледное лицо.

– И сколько же ты прошла, прежде чем убедилась, что больше не можешь идти?

– Я п-прекрасно могла двигаться дальше.

Несмотря на слабые протесты Александры, Кристофер подвел ее к перевернутой бочке. Пышный кринолин не позволил ей удобно усесться и помешал оказать сопротивление, когда он опустился перед ней на колени. Александре оставалось лишь стоять и смотреть на черную шевелюру Кристофера, составлявшую разительный контраст с белоснежным воротничком рубашки, пока он изучал ее туфли.