Чтение онлайн

Брюс определенно был здесь своим, более того, он был одним из главных. Томные взоры дам – и некоторых как бы мужчин – разом подтянувшиеся фигуры представителей сильного пола, стихающие при его приближении и немедленно возобновляющиеся с новой силой смешки, шушуканье и оживленные разговоры, а кроме того еще один весьма шокирующий факт.

Получив свою порцию света от Солнца по имени Брюс Кармайкл, все эти люди поворачивались к Лили Смит. Она физически ощущала, как текут, ползут по ней внимательные взгляды. Мужские – откровенные, нахальные, восхищенные, оценивающие. Женские – озадаченные, почти всегда враждебные, изучающие. За несколько секунд Лили Смит была взвешена, измерена, раздета, одета заново и признана… пока было неясно, каков же окончательный вердикт.

Что ж, за право находиться рядом с Прекрасным Принцем тоже нужно платить.

Теперь она лучше понимала то, о чем он говорил по дороге сюда. Это чертовски трудно – постоянно быть в центре внимания. Словно сочный бифштекс в окружении стаи голодных псов. И все эти люди – Лили это чувствовала даже на расстоянии – чего-то хотели от него. Все!

А она сама? Разве она чем-то отличалась от них? Разве что не напрашивалась сама, но ведь и не отказалась…

Ей нужно срочно выпить, иначе от всех этих взглядов платье слезет с нее вместе с кожей.

В тех клубах, куда ее заносило раньше, можно было удрать в туалет, но здесь… черт его знает, где он находится. Кроме того, до него придется идти, идти через всю эту толпу, чувствуя взгляды спиной. Значит, придется дождаться Брюса. Он придет, и все будет хорошо.

А он, как назло, не возвращался. Лили в тоске огляделась вокруг. Все, буквально все кричало, вопило о роскоши в самом прямом ее смысле. Цветы, настоящие шелковые обои на стенах ярко освещенной гостиной, серебряные канделябры, наборный паркет, белоснежный мрамор пола террасы… Ковры и хрусталь, на дальней стене видна картина Моне, и что-то подсказывает Лили, что это не копия. Шеймас Тидл знал, куда пригласить бомонд. Дюпоны уже два столетия владели всем самым лучшим, это был принцип их существования.

Лили выбрала себе единственное подходящее убежище – огромный мраморный вазон с композицией из живых цветов. Интересно, кто ее делал? Кто бы это ни был, он явно был мастером. Орхидеи были порочны и прекрасны, магнолии туманили голову пряным ароматом, лилии наполняли воздух запахом сладкого тлена, а каллы напоминали край свадебного платья утонувшей Офелии… Во всем этом был скрыт тайный яд, сладость порока, соблазн греха, это была не просто ваза с цветочками, но произведение искусства, исполненное тайного смысла…

– Я знал, где тебя искать.

– Ох, Брюс… Они великолепны.

– Не более великолепны, чем одна леди в алом.

– Спасибо, но они лучше.

– Я принес мартини с соком.

– Отлично. Мне нужно подкрепиться.

– Как насчет бала?

– А что с ним?

– В Голубом зале танцуют. Ты как?

– Почему бы нет?

– Тогда пошли.

Она взяла его под руку, искренне надеясь, что он не заметит ее дрожи, и они пошли сквозь бурлящую и галдящую толпу. Возможно, Лили прихлебывала мартини несколько чаще, чем того требовал этикет, но ей было необходимо запастись смелостью.

Голубой зал оказался точной копией зала из мультфильма «Красавица и Чудовище», даже огромный орган уходил под потолок, и все его трубы были украшены сотнями маленьких свечей. Их мерцающий свет придавал залу таинственности и очарования, Лили даже ахнула, очередным усилием воли удержавшись от вульгарного «Вау!».

Брюс чуть крепче прижал к себе ее локоть. Лили шепнула, вернее, прокричала ему в ухо:

– Наверное, я кажусь тебе деревенской дурочкой… но мне все здесь ужасно нравится. Тебе такие дома не в диковинку, а у меня ощущение, что я попала прямиком в мультфильм…

– «Красавица и Чудовище».

– Вот и еще одна вещь, которую я знаю о тебе, Брюс Кармайкл.

– Что я люблю мультфильмы Диснея? Это правда. Лили, ты удивительно влияешь на меня. Сейчас мне кажется, что я все это вижу впервые.

Кентукки! Слипи-таун! Цветочница! Осторожнее!

Брюс рассмеялся каким-то своим мыслям, забрал у нее недопитый бокал, небрежно сунув его на поднос пробегавшему мимо официанту, и властно повлек ее в середину танцпола. Паника вновь захлестнула горло. Лили в танцах была сильна ровно настолько, чтобы буквально понимать выражение «как корова на льду». Тем более когда вокруг все так здорово и изящно двигаются. Наверное, за большие деньги можно купить даже чувство ритма…

Она как раз собиралась сказать Брюсу, что совсем не умеет танцевать, когда он привлек ее к себе – и волшебство началось.

Их тела оказались спаянными так тесно, что она чувствовала Брюса всем телом – и это тело немедленно стало легким и невесомым. Он двигался с такой грацией и таким небрежным изяществом, что и Лили стало казаться, что это совсем просто… Надо всего лишь не думать ни о чем, скользить и лететь, повторять все его движения, раствориться в нем…

Отзвучали последние аккорды, и Брюс с улыбкой заглянул ей в глаза.

– Ну как?

– Отлично. Только не вздумай расслабиться, довериться первому успеху и пригласить меня на танго. Или чардаш. Останешься без ног.

– Обещаю. Никаких танго.

Если совсем не смотреть по сторонам, то можно представить, что они здесь одни. А не смотреть по сторонам еще проще, потому что отрывать взгляд от лица Брюса Кармайкла совершенно не хочется… Увы, ей очень нравится это лицо, хотя она прекрасно знает, что это неправильно.

Кентукки. Слипи-таун.

К чертовой бабушке!

И они танцевали еще, и еще, и еще, а потом Брюс отвел ее в сторонку и поинтересовался:

– Ну и как вам здесь, мисс Смит?

Она честно подумала, прежде чем ответить:

– Здесь замечательно. Мне очень нравится. Но жить в таком доме мне не хотелось бы.

Он усмехнулся.

– Не тебе одной. Дюпоны здесь не живут, Шеймас здесь не живет. Здесь вообще нельзя жить. Это же иллюзия дома, а вовсе не место для проживания. Хорошая, дорогая, но иллюзия.

– Как и наше сегодняшнее свидание.