В сетях соблазна
Шрифт:
Она держала себя в руках целых тридцать секунд – пока не вышла на крыльцо. А потом жители Нью-Йорка с удивлением оглядывались на бегущую мимо них девушку с залитым слезами лицом.
16
Брюс не помнил, как именно завершился праздничный банкет, но проснулся он, слава богам, один. Потом был жуткий и мучительный перелет, после которого небритый и осунувшийся Брюс плюхнулся на мягкие подушки лимузина и рявкнул Джои адрес Лили Смит. Это тоже была условность – Джои прекрасно знал, куда они едут, но ведь надо соблюдать приличия?
К черту приличия. Он хотел видеть Лили. Он изнемогал в разлуке с ней. Он мечтал поскорее оказаться в прохладной тиши ее квартиры, принять душ, отправиться с ней в постель и не вылезать из нее до вечера, а потом созвониться с Сэнди, сходить куда-нибудь втроем, купить в китайском ресторане всякой экзотики, вернуться к Лили и закатить пирушку со свечами, поцелуями, смехом и шутками, чтобы все закончилось в спальне, и до самого утра не выпускать ее из своих рук.
Неужели они знакомы всего пять недель?! Как быстро она стала его воздухом, его жизнью. Как быстро он в нее…
Он не мог произнести это слово. Оно было затаскано тысячами грязных ртов, залапано миллионами рук.
Он не может жить без Лили Смит, потому что…
Джои вежливо кашлянул.
– Босс, мы уже приехали. Вы как, нормально? Может, я сгоняю за цветами? Мисс Лили будет рада…
Брюс мотнул головой и выбрался из машины. Хотел сказать, чтобы Джои ехал домой, но почему-то раздумал. Покатает Лили по городу…
Она знала, что он приехал, еще до того, как он постучал в дверь. Она его чувствовала, как собаки чувствуют возвращение хозяина.
И она была совершенно не готова к встрече с ним.
Звонок опять не работал, и каждый удар в дверь отдавался у нее в спине. Лили лежала на диване в гостиной и закрывала глаза руками. Слез не было, дыхания не было, только придушенный хрип.
Вот как он выглядит, конец-то!
Если она его сейчас впустит, то он опять сможет ее обмануть. Она не найдет в себе сил быть хозяйкой положения.
Удары вновь посыпались на дверь. Слезы заструились наконец по щекам, и стало легче.
Дело не в Келли и не во всех остальных звездах Голливуда, вместе взятых. Мы все знаем, что у Брюса Кармайкла такая работа. И поверить Ширли Бэнкс может только слепоглухонемой, проживший всю жизнь на необитаемом острове. Хотя и того что-нибудь насторожит…
Просто Ширли, как это ни противно, права. Им с Брюсом вместе не быть. Она всегда это знала, разве не так? И Брюс тоже знал. Потому и не вешал ей лапшу насчет того, что она единственная и неповторимая, а сразу расставил все по полочкам. Твой мир, мой мир, ты не сможешь в моем, я не смогу в твоем. Краткая встреча на границе миров. Передышка в пути.
Никакая не Синдерелла. Все-таки Русалочка.
Лучше бы он ее обманул, лучше бы она его возненавидела, а так… так слишком больно. Это только в кино, будь оно неладно, расстаются красиво и долго, глядя друг на друга проникновенными взглядами и обещая никогда не забыть сладостные минуты.
Уходи, Брюс. Уходи, любимый.
Но когда стук в дверь прекратился и на лестнице прозвучали удаляющиеся шаги, ей почудилось, что в крышку ее гроба заколотили все гвозди.
Лили встала, подошла к двери и тихонько погладила ее. А потом села на пол и зарыдала в голос.
– Лили, пожалуйста, возьми трубку и поговори со мной. Я не понимаю… Черт!!!
Он набирал ее номер в сто пятьдесят первый раз. И каждый раз следовал отбой, из чего в свою очередь следовало, что она дома и нажимает на рычаг сама.
Она не отвечала на звонки и не открывала дверь. Он подсылал под дверь Джои, а сам звонил с улицы, надеясь, что она услышит гул машин и откроет дверь, уверенная, что там не он, а кто-то другой. Джои были даны совершенно четкие указания – хватать и тащить вниз. Бывший спецназовец выслушал этот бред и глазом не моргнув. За такую зарплату, как у него, он готов был хватать и тащить кого угодно. Хоть мэра Нью-Йорка. И, скорее всего, у него получилось бы…
Брюс взял себя за лицо обеими руками и несколько раз подергал в разные стороны – именно так. Ему казалось, что он рассыпается на части. Мозг отрубился уже давно, а теперь отказывало все остальное.
Неслышной тенью прошла Холли, убрала грязные чашки из-под кофе, поставила на столик свежий кофейник и тарелку с бутербродами.
Брюс Кармайкл сидел за столом в своем офисе, небритый уже двое суток, грязный и злой, глаза его лихорадочно блестели, он грыз ногти и смотрел в пространство прямо перед собой. Холли тихонько вздохнула и осторожно прикрыла за собой двери. На кухне Джои вопросительно изогнул соболиную бровь.
– Ну?
– Все по-старому. Джои, я уже боюсь. Он даже душ не принял со вчерашнего утра.
– Помню, в джунглях мы не мылись неделями. От этого не умирают, Хол. Знаешь, что интересно? Сначала пот идет вонючий и липкий, а через несколько дней прозрачный и вообще без запаха. Это когда все шлаки выходят…
– Джои, я ОБОЖАЮ твои армейские байки, но сейчас мне не до шлаков. У меня от телефона пар идет, ему звонят такие люди, что я внутренне отдаю им честь, а он сидит и сходит с ума.
Джои хмыкнул:
– Когда не знаешь, что делать, вызывай кавалерию.
Холли посмотрела на невозмутимого водителя безумным, как у босса, взглядом.
– Джои, а ведь это хорошая мысль! И что я теряю, кроме высокооплачиваемой и престижной работы, в случае неудачи? Да ничего!
Лили мыла эту чертову тарелку уже сорок минут. Обнаружив, что уже начал отмываться орнамент, она поспешно поставила тарелку на полку, выключила воду и вернулась в гостиную.
День ушел на рыдания, день на устранение последствий рыданий; вчера, в среду, Лили совершила массу полезных и важных дел. Для начала позвонила в приемную Шеймаса Тидла и ясным звонким голосом попросила секретаршу передать мистеру Тидлу, что он может поцеловать Ширли Бэнкс в тощий зад и отпраздновать победу: Лилиан Грейс Магдалена Смит больше не собирается навязывать ему свое общество. Это было чистой воды хулиганство, но что-то в голосе ошеломленной секретарши подсказало Лили, что она передаст это своему боссу. Возможно, не в полном объеме – но передаст. После этого Лили сменила номер своего домашнего телефона на номер Сэнди (путем переключения кабеля на лестничной клетке). Сэнди общалась с миром исключительно по мобильному, домашний был ей до лампочки, а дома днем она бывала крайне редко, так что Брюс мог хоть обзвониться.