Чтение онлайн

— Лео, — прошептала она.

— Это твоя хозяйка? — спросил Хозяин.

— Да, это Кэтлин, — сказал Сириус.

— С детьми все будет в порядке, — сказал Хозяин. — Идите сюда все.

Они прошли еще немного, и Сириус начал ощущать присутствие Зоаи как жаляще-острое. Остальные собаки почувствовали то же самое и недовольно встряхнулись. Тем временем Мастер сел в кресло, которое образовала, поднимаясь, зеленая поверхность. Сириус заметил, что кресло движется вокруг Хозяина, обтекает его тело, чтобы стать как можно удобнее. Около кресла во мху было углубление — нечто вроде загона для красноухой белой собаки и кувыркающейся массы морозных белых щенков. Увидев незнакомых псов, собака-мать поднялась на лапы, рычанием и сердитым взглядом предупреждая их не приближаться. Щелки вели себя так же, как лисята. Они попытались с восторженным визгом взобраться по отвесным, покрытым мхом стенкам загона, чтобы с ними поиграли, и завизжали от досады, когда Хозяин протянул темную руку и подкатил их обратно к матери.

Разглядеть сидящего Хозяина оказалось не легче, чем стоящего. Он был всего лишь вспыхивающим мраком. Из этого мрака на четырех обыкновенных собак, сидевших перед его креслом, смотрели прозрачные печальные глаза.

— Вы бегали с Дикой Охотой, — сказал он им. — Чего вы хотите?

Брюс посмотрел на Сириуса, чтобы понять, хочет ли тот все еще, чтобы он попросил Зоаи, но тут Рыжеухий сказал:

— Нам много не надо. Мы просто хотим быть уверены, что дома нам не попадет.

— Да, мы этого хотим, — согласились Пятнашка и Пират. А Брюс сказал: — Особенно я. Меня уже два дня не было дома.

— Я думаю, что могу это устроить, — сказал Хозяин. В его глухом голосе прозвучал оттенок веселья.

— Спасибо, — поблагодарили его собаки и улеглись рядышком отдыхать. — Ты ведь понимаешь, да? — сказал Брюс Сириусу, прежде чем уснуть.

— Теперь, — сказал Хозяин Сириусу и вытянул руку. Темный палец указал на место во мху примерно в ярде от Сириуса, и оно открылось, как зеленый рот. Словно язык, из этого рта высунулся зеленый бугорок и вытолкнул на поверхность чешуйчатый пурпурно-серый камень примерно в фут длиной. Он выглядел как тлеющий уголек в форме сосновой шишки, только тяжелый — зеленый мох под ним прогнулся.

Сириус никогда раньше не видел, чтобы Зоаи выглядел так, но сразу узнал его и понял, что это, должно быть, форма Зоаи, наиболее подходящая для Земли. Его нос повернулся к Зоаи, как к ветру, хвост напряженно свернулся в кольцо. Сириус медленно подошел к Зоаи, почти не в состоянии поверить, что наконец-то нашел его.

И остановился, обнаружив, что не может подойти к Зоаи ближе, чем на фут. Сириус побежал вокруг Зоаи, чтобы попытаться подойти с другой стороны, но лучше не стало.

— Что ты делаешь? — спросил он Хозяина.

— Оно убило собаку, которая его нашла, — ответил тот. — С тех пор я не позволяю ни одному существу к нему прикасаться. Но я знаю, что в этой штуке заключена огромная сила, поэтому я хранил ее, надеясь, что смогу найти способ ее использовать. Скажи мне, звезда. Что оно такое, это Зоаи?

Сириус сел, повернув нос к вожделенному сухому углю, полному энергии, и попытался объяснить.

— Если думать о любой силе как о своего рода движении, — сказал он, — то Зоаи состоит из движения, которое стоит за движением. Это вещество самой жизни, это…

— Если оно состоит из движения, — прервал Хозяин, — понятно, почему я не могу им воспользоваться.

Сириус изумился.

— Я думал, что у тебя есть сила. Почему нет?

Хозяин покачал огромной головой. На мгновение Сириусу показалось, что во тьме качнулись огромные ветвистые рога.

— Потому что тьма движением не является, — сказал он мрачно. — Не является движением и другая часть моей силы, исходящая из того, каким должен быть мир. Я сильнее тебя, звезда, но я не могу воспользоваться Зоаи. Оно принадлежит к иному порядку бытия.

— Как же Земля смогла породить тебя? — спросил Сириус.

— Земля содержит в себе семена всего, — сказал Хозяин. — Скажи мне, что может сделать это Зоаи.

— Все, — сказал Сириус. — Точнее, все, что есть движение. Оно может создать или изменить все, что угодно, дать жизнь или забрать ее, переместить что-то на другой конец вселенной и вернуть обратно…

Собака-мать опять зарычала. Сириус оглянулся и увидел, что над краем загона наклонился Робин и жадно глядит на щенков.

— Ой, я хочу одного! — сказал он Бэзилу, стоявшему на коленях рядом с ним.

Бэзил смотрел на Зоаи. Он явно не мог больше ни о чем думать.

— Это тот метеорит, — сказал он. — Я знаю, это он. Разве он не прекрасен?

Кэтлин тоже проснулась. Она сидела во мху, озадаченно наблюдая за Сириусом. Когда он посмотрел на нее, она встала и подошла его погладить.

— Лео, глупый ты пес! Ты совсем вымотался!

Затем она повернулась к Хозяину, чтобы извиниться за то, что пришла в его частные владения за своим псом, и встретилась взглядом с его прозрачными глазами. А потом девочка подняла взгляд к темному пространству над его головой, где, как два темных ветвистых дерева, определенно вздымалась пара огромных рогов.

— Извините, — сказала она. Это было все, что она хотела сказать. Она произнесла это слово почти так же, как тогда, когда отказалась открывать калитку Сириусу.

Хозяин настороженно сказал:

— Не слишком приглядывайся ко мне. У истины нет конкретной формы.

— Я знаю, — сказала Кэтлин довольно нетерпеливо. Но ее глаза по-прежнему смотрели на пространство над головой Хозяина.

— Вы Аравн, да? — сказала она.

Мальчики наконец увидели Хозяина и испугались. У Робина застучали зубы, и он сказал:

— Может, он Орион или Актеон?

— Или Джон Пиль, — сказал Бэзил насмешливо-насмешливо, потому что ужасно перепугался.

Интересно, подумал Сириус, что такого увидели в Хозяине трое детей, чего не увидел я. Похоже, Мастер знал, что они в нем увидели, потому что резко переменил тему разговора.

— Вы все бежали с моими собаками, — сказал он.

— Только совсем чуть-чуть, — сказала Кэтлин быстро и твердо.

— Но это дает вам право одной просьбы, — сказал Хозяин. — Чего вы хотите?