Чтение онлайн

И вдруг, почти одновременно, раздался крик молодых людей:

— Это — труп… Беккет мертв…

Сомнений больше не было. Тело, которое было неподвижным, вытянутым, казалось негибким, белым, как воск, застывшим в таком положении, в каком не мог ни один человек долго оставаться.

Испуганный администратор, заикаясь, говорил:

— Боже мой… это ужасно! Но какая страшная драма разразилась.

Его прервал взрыв смеха. Там, в другой лодке, Шифт безумно радовался и хохотал во все горло. Он уже забыл свой страх. Напротив, склонившись над краем, протягивал руки молодым людям.

— Я понимаю, что этот несчастный мог сойти с ума, — пробормотал Беран. — С какого времени оставался он так, один на одни, с этим трупом?

Не более двадцати метров было между лодками.

Мадемба почти на месте повернул свою лодку, и молодые люди причалили к судну ученых.

— Здравствуйте, здравствуйте, друзья, — кричал, смеясь, доктор Шифт, — я вижу, что все готово. Мы можем ехать. Но где же Жан Норе и Леопольд Мессен?

Он говорил с удивительной живостью, нервно жестикулируя, оглядываясь со все стороны с поразительной быстротой.

Райнар, превозмогая волнение, протянул немцу руку и сказал ему:

— Войдите сюда, господин Шифт. Ваши друзья вас ждут.

Ученый машинально послушался, вошел в другую лодку и повторил рассеянно:

— А, Инонго? Да… да… пост… музей.

И вдруг, как будто слово «музей» вызвало в его воображении ужасные образы, он прыгнул в сторону и закричал:

— Нет… Я не хочу ехать в болото, я не хочу… антропопитеки! Вот они… И с ними все гигантские животные прошедших эпох… взгляните… Норе! Норе… там… глиптодон… это ужасно.

Он дрожал всем телом. Невыразимый ужас отражался через круглые очки в его взгляде.

В мучительной тревоге смотрели молодые люди на этого человека и молчали.

Беран попробовал было удержать ученого и провести в заднюю часть лодки, чтоб там он сел. Но Шифт с такой живостью, какой нельзя было в нем подозревать, вырвался и произнес дрожащим голосом:

— Там… посмотрите… стадо мастодонтов… Господи, мы пропали. Не стреляйте, Беккет… Бога ради, не стреляйте…

— Что он рассказывает? — проговорил Райнар с глубоким изумлением.

Беран с состраданием качал головой.

— Не стоит обращать внимания на эти слова, — говорил он. — Сейчас самое лучшее заставить Мадембу перейти в другую лодку. Он отвезет в Инонго останки Беккета.

— Да, — согласился администратор, — а мы вернемся на пост с доктором Шифтом. Я помогу грести, если нужно, тогда как вы возьмете на себя этого несчастного душевнобольного.

— Мы будем сменять друг друга, — сказал Беран.

Администратор отдал приказ Мадембе, и негр перешел в другую лодку, в которой оставалось только тело англичанина.

Мадемба проявил некоторую боязнь, оставаясь в лодке один на один с мертвецом, но Райнар приказал, и он послушался. На другой лодке исследователь поместился возле палеонтолога, тогда как Поль Райнар взялся за весла и начал грести.

Другой негр продолжал бесстрастно править.

Но доктор Шифт не соглашался сесть. Стоя в лодке, он продолжал свою странную речь, выказывая все признаки глубокого возбуждения.

— Я вам говорю, что это крик динорниса. Я в этом уверен… Мессен… Не показывайтесь… Если они почуют наше присутствие здесь, мы пропали… Не двигайтесь, мистер Беккет…

Молча слушали молодые люди, пытаясь проникнуть в мучительную тайну.

Ученый издал мрачное рычанье и вдруг заговорил в другом тоне:

— А, а, а! Я их видел… да. Я, Карл Отто Шифт, профессор Боннского университета, доктор палеонтологии, член Берлинской академии наук, ассистент многочисленных ученых обществ, член-корреспондент всех иностранных академий, удостоенный многих отличий.

Он остановился, как будто эта фраза, которую он произнес, не переводя дух, его истощила. И сейчас же, наклонившись к исследователю, он ему сказал таинственно:

— Я их видел… видел, как вижу вас.

— Кого же? — спросил Беран, который все время старался уловить какие-нибудь проблески сознания в этом хаотическом мозгу.

С исказившимся лицом, дрожащим голосом Шифт ответил:

— Кого? Их, ей, ей… Антропопитеки… Я был прав… Я знал, что я был прав. Человеко-обезьяны… Я видел прародителей человечества. Поверите ли вы в возможность этого, мой дорогой друг…

Райнар, продолжая грести, пробормотал:

— Бедняга. Его безумие неизлечимо.

— Я этого боюсь, — сказал Беран. — Но, к счастью, оно не опасно. Он не буйный сумасшедший. В его мозгу произошел какой-то резкий шок, он испытал мозговое потрясение.

— Конечно, — согласился администратор. — Я вам уже говорил, что доктор Шифт и тогда, за его краткое пребывание на посту, производил на меня впечатление возбужденного, слишком экзальтированного человека… Эта ученая экспедиция возбудила в нем нервность, почти болезненную… Он же занимался всеми приготовлениями… Он хотел все видеть, обо всем позаботиться, всем распоряжаться… Он горячее своих коллег относился к цели путешествия. Он выглядел более жизнерадостным, исполненным больших надежд, грезил о необыкновенных открытиях.

— Но… мистер Беккет? — спросил нетерпеливо Беран. — Где нашел он смерть? Как и когда?

— Доктор Шифт не способен, к сожалению, нам это рассказать, увы, — ответил Райнар.

— А оба других ученых? А их негры? Сколько острых вопросов, и ни на один из них этот несчастный не в состоянии пролить свет.

Между тем лодка подвигалась под ударами весел, которыми ловко управлял Поль Райнар.

Проехали уже половину пути, и Леон Беран поднялся, чтоб сменить гребца, а тот, в свою очередь, занял место возле сумасшедшего.