Чтение онлайн

Вдали раздавался вой, грозное рычанье, неслыханный рев.

— Звери идут на охоту, — сообразил Леон. — Какой же величины могут они быть?

Кровавая луна поднялась над деревьями.

До его слуха достигал шум отчаянных галопад, свистки, ржание, крики громадных обезьян, прыгавших с ветки на ветку на головокружительной высоте.

Но самого его никто не тревожил.

Около полуночи он разбудил своего спутника.

— Теперь твой черед сторожить, Мадемба, не давай тухнуть костру; этого, мне кажется, достаточно, чтоб удалить опасных посетителей. Пока будет гореть огонь, тебе нечего бояться.

— Хорошо, мессиэ, — ответил негр. — Я быть внимательный.

Сильно утомленный, Леон не замедлил уснуть.

За ночь ничего не случилось.

На заре они тронулись в путь, следуя, на этот раз, вдоль берега реки.

Изредка дорогу преграждали древовидные кустарники, через которые приходилось топором пролагать путь. В половине дня они пришли на довольно обширную, круглую полянку, ограниченную с одной стороны лесом, а с другой — рекой.

Через нее, спускаясь к реке, шел широкий след. Вся растительность на поляне была совершенно вытоптана. Почва веками утаптывалась и придавливалась животными, проходившими по ней на водопой.

Резкий запах больших зверей чувствовался в воздухе.

Леон Беран шел впереди; вдруг он остановился:

— Боже мой. Что это?

Он показал Мадембе разбросанные среди травы многочисленные обломки стали, смятые как бы сильными тисками; в листьях одного кустарника прицепились лохмотья ткани.

Негр, нагнувшись, собрал несколько кусочков металла, внимательно их рассмотрел, и затем, протягивая Леону, сказал:

— Ружье.

— Я это сразу увидал, — ответил тот. — Несомненно, здесь произошло что-то ужасное. И это случилось не очень давно: металл чуть заржавел.

Добравшись до одного из лоскутков хаки, он спросил:

— А это ты узнаешь?

— Да, мессиэ. Это одежда французского мессиэ.

— Ты прав, — подтвердил Леон.

На одной из пуговиц, пришитой к ткани, он разобрал марку парижского портного.

— Надо думать — здесь было нападение на членов экспедиции. Они потеряли свое оружие, оно было вдребезги разбито нападающими. Борьба была серьезной: доказательством может служить, что одежда одного из них была разорвана в клочки.

Рассматривая обрывок ткани, он невольно задал самому себе вопрос:

— Но кто же были эти нападающие, настолько сильные, чтоб скрутить и разбить, как стекло, прекрасно закаленную сталь? И что сделали они с учеными?

Леон Беран был сильно встревожен. Его розыски в ближайших к месту борьбы окрестностях были безрезультатны.

Не было ничего, что бы говорило об участи ученых. Погибли они в борьбе? Были растерзаны на месте?

Последнее не казалось вероятным, тогда были бы найдены и другие остатки их снаряжения. Почему-то одно оружие вызвало ярость нападающих.

Следовательно, или они успели убежать, или уведены в другое место.

— Но куда же? В каком направлении?

Леон Беран, задавая себе этот вопрос, не надеялся найти ему разрешение.

— Если они унесены, то, возможно, что звериная тропа доведет нас до них или до того, что от них осталось. Если же им удалось скрыться, больше шансов их найти, идя по течению реки. А последнее предположение мне представляется вполне возможным. Если уж доктор Шифт смог скрыться, захватив с собой мистера Беккета, то двое других, более молодых, скрылись также. Но как все это произошло, невозможно понять. Итак, я буду следовать по течению реки.

Негр внимательно и со страхом следил за размышлениями белого. Не отдавая себе ясного отчета, он все же понял, что произошло сражение, в котором члены экспедиции сильно потерпели.

Нельзя сказать, чтоб это возбуждало в нем охоту к дальнейшему путешествию.

Ему и в голову не приходило покинуть своего спутника: он чувствовал, что один он все равно не сможет проделать обратный путь. Но все же он с нетерпением ожидал решения Леона, из всех сил желая повернуть обратно.

И когда исследователь, полный решимости, отдал короткий приказ, он сделал гримасу.

— Вперед, Мадемба. Надо отыскать членов экспедиции.

Несмотря на нежелание, он не протестовал и пошел вслед за европейцем, который направил свой путь вдоль реки.

В течение нескольких часов они шли без помехи.

Им пришлось все же обойти огромное пресмыкающееся, вероятно, предка тифона, — чудовищное тело его, в несколько десятков метров длины, растянулось на солнце. Животное, должно быть, было сыто и переваривало пищу; при их проходе оно даже не пошевелилось.

Мириады больших насекомых жужжали под их ногами; но, смущенные непривычным запахом, а также дымом трубки, которую не переставал курить Леон, они не беспокоили путешественников.

День склонялся к вечеру… Никаких новых следов экспедиции им на глаза не попадалось. Какая-то безнадежность овладела Бераном. Идти вперед без всяких указаний было нестерпимо. Он боялся ошибиться в расчетах и пойти по ошибочному пути.

Вдруг поблизости раздался страшный топот, пригвоздивший на месте обоих путешественников. Мадемба задрожал всем телом. Стая животных с короткой шерстью, с открытыми ушами на узкой и продолговатой голове, с высунутыми языками выскочила из зелени и, не обращая внимания на людей, бросилась в реку и переплыла ее.

Шум ломающихся веток, разорванных лиан раздавался в лесу. Почва дрожала…

— Предки нашей собаки, — сказал себе Беран.

Из лесу ринулось, подобно барану, небывалое чудовище, покрытое черной кожей, толстой и шершавой, с отвратительной головой, на которой было шесть клыков, одни пригнутые книзу, другие загнутые кверху. Следуя примеру «собак», чудовище бросилось в воду, брызги поднялись столбом и окатили путешественников с головы до ног.

— Динотерий. Но от кого же он спасается? Как будто он достаточно хорошо вооружен для самозащиты?