Чтение онлайн

 – Это может обернуться плохо для меня? – спрашиваю тихо, несмотря на то, что знаю ответ. Мне хотелось лишний раз услышать это из уст ведьмы.

 К горлу отчего-то подступила горечь, которую невозможно было проглотить.

 – Всегда есть риск, что всё пойдёт наперекосяк. Тогда от ярости демона мы тебя спасти не сможем, но это лучше, чем всю жизнь пробыть марионеткой в его лапах. Ты не представляешь даже на что способны эти чудовища, Алиса. Поэтому лучшее для тебя – разорвать связь, какой бы она ни была, и чем бы это ни грозило.

 – А разве в таком случае не выстраивается другая связь, хозяин — подчинённый?

 Я помню ту волну гнева и ярости за кирпичной стеной одного из демонов. Прекрасно помню собственное ощущение растерянности и ужаса. До сих представляю, что произойдёт, если Эдлад внезапно освободится.

 – Да, такая связь будет. Но она другая, понимаешь? Ты не будешь зависеть от него. Никак. А демон будет верным слугой, который не станет перечить. А если попытается, то мы всегда можем его вычистить и сделать безмолвной марионеткой.

 Я вздохнула и ушла. До самого вечера её слова крутились в голове, рождая бурю сомнений. Но, как бы там ни было, против матери я всё равно не пойду, а настраивать её наперекор ковену и втягивать в другую войну у меня нет никакого желания.

 С наступлением темноты в мою комнату ворвалась Мияда с подносом полным чашек, баночек, скляночек, различных пучков трав и жидкостей в капсулах.

 – Раздевайся! – командным голосом потребовала она, ставя свою ношу на край прикроватной тумбочки и внимательно меня разглядывая. – Поторопись, времени крайне мало.

 Спрашивать, что происходит, я не стала. Послушно стянула футболку и повернулась к ней. – Полностью. Нужно тебя подготовить к ритуалу.

 Мне стало неловко, но всё же шорты и бельё тоже полетели в сторону.

 – Как долго он будет длиться?

Мия указала на кровать, чтобы я легла.

 – Может несколько часов, а может и всю ночь. Всё зависит от того, как долго твой демон будет пытаться пробиваться с другой стороны.

Выражение было странным. Что значит пробиваться с другой стороны?

 Я легла на кровать и наблюдала за действиями ведьмы, которая смешила уйму ингредиентов в одну чашку, а после долго взбивала их кистью. У неё был такой сосредоточенный взгляд, что я невольно сравнила сложность работы с ремеслом ювелира. Уж слишком точно Мия вымерла порции.

 Когда приготовления завершились она села на край кровати и принялась наносить той же кистью смесь на мою кожу.

 Было щекотно до одури, но я терпела и старалась не взрываться приступами хохота. Да и выражение лица Мияды, как-то не располагало к смеху.

 - Инквизиторы существуют?
– спросила я, чтобы хоть отвлечься от созерцания создания замысловатой росписи на коже. К тому же для ведьмы, наверное, важно знать, сколько врагов её окружает.

 – Не верь всему, что написано в книгах, – ответила девушка, не отрывая взгляда от кисти. – Инквизиция – самая лютая чепуха, когда-либо созданная Ватиканом. Они придумали эту байку, чтобы искать фальшивомонетчиков и их подделки, а не прислужниц Кейсертана.

 – Не поняла, – вскинула я бровь.

 Кажется, сработал какой-то внутренний ступор, который не дал разобрать ни единого слова из сказанного.

 – А что тут понимать? Ведьмой называли не колдуний. Бросить женщину в воду и признать её слугой сатаны, если та всплывёт? Серьёзно? По этой логике можно было беспощадно сжигать всех, включая уполномоченных церкви и их Папы. Поэтому я с уверенностью утверждаю, что ведьмой, она же малифика, она же вредительница, была чеканная монета. Ты себе не представляешь, на что способна каждая из нас в ярости. Если бы хоть одна сестра оказалась в руках инквизиторов… от Ватикана бы и камня на камне не осталось, поверь.

 Я верила. Чувствовала, что в её словах нет ни капли лжи.

 – Но при чём тут фальшивомонетчики?

 – Да там долгая история, – отмахнулась она свободной рукой, но тем не менее принялась рассказывать. – В двенадцатом веке Ватикан обнаружил, что большинство монет, попадавших в их казну, были подделками. Тогда было принято решение бороться, но делать это так, чтобы не спугнуть фальшивомонетчиков. Чеканщики рассказали, как отличить малифику от подленника. Это и испытание водой – "ведьма" была легче серебряной монеты и имела меньшую плотность, оттого наравне с подлинником всплывала; и испытание иглами, предназначенными для проверки монет; и испытание раскалённым железом, ведь серебру нужна высокая температура для расплавки в то время, как «ведьма» плавилась быстрее.

 – Но… были пытки. Это же длилось больше пятисот лет.

 Мия поморщилась.

 – Результаты проверок монет всегда публиковались в газетах для отчёта перед Ватиканом. Так и писали: «были проверены три женщины» – монета с женским ликом, «один мужчина» – монета с мужским ликом «и двое детей» – серебряные монеты с мелким достоинством. Во всех деревнях были жители, которые умели читать. Так и ползли слухи. Это было толчком к самосуду. Инквизиция же, наоборот, стремилась защищать обвиняемых народом. Позже, ситуация стала выходить из-под контроля, а там уже чёрт его разберёт кто виноват, а кто нет. А пытки святой инквизицией действительно были. Они пытали преступников, чтобы выяснить волнующие их детали… пока кому-то не стал выгоден иной подход к делу.

 – Я так понимаю, что потом всё вышло за грани разумного?

 Интересно. Мне действительно стал интересен этот экскурс в историю другим взглядом. Взглядом, который видел в восточной римской империи истинного врага.

 – Потом Ватикан понял, что святая инквизиция идеальный инструмент для удержания веры в католицизм, – девушка сдвинулась ниже и принялась наносить узоры на мой живот, пока я ожидала продолжения. – Первым серьёзным звоночком для нас послужило массовое истребление еретиков, что и для нас могло повлечь серьёзные последствия, ведь на тот момент стукачество и признание под пытками уже стали неотъемлемой частью инквизиции. Ковен принял решение противопоставить католицизму иную веру. Так родилось движение катар.