Чтение онлайн

Ты смотри, какой добрый! Отчего же раньше в нем этой доброты не наблюдалось? Стоило Славе что-то по-своему сделать, как Трипетович змеем шипел да ядом плевался, а тут вдруг мягким стал и понимающим. Видать, задумал что-то кощей…

– Знаешь, нам с тобой сейчас предстоит большое дело, - сказала я. – Нельзя, чтобы Катя и ее отец нас испугались. Если свадьба снова расстроится, Слава будет очень переживать и наверняка наделает глупостей.

– Чему быть, тому не миновать, - пожал плечами Касьян. – Не переживай, сладкая. Сдается мне, все в конечном итоге будет хорошо.

…Когда карета подъехала к дому княжеского сокольничего, выяснилось, что нас там уже с нетерпением ждут. Двое крепких парней распахнули тяжелые створки ворот, и мы беспрепятственно проехали к самому крыльцу.

Стоило выбраться на воздух, как к нам навстречу поспешил сам хозяин дома – высокий худощавый мужчина с серьезным лицом и пепельными от седины волосами. Про себя я отметила, что красотой своей Катерина явно обязана отцу, ибо сходство между ним и дочерью было потрясающим.

Встречу с будущими родственниками Никифор явно ожидал с волнением. Собственно, это и не мудрено – судя по рассказам Мечеслава, чародеев в его семье никогда раньше не было. Однако стоило сокольничему подойти ближе, как его волнение превратилось в ступор – он резко остановился и побледнел.

Похоже, несмотря на наше стремление выглядеть обычными колдунами, будущий сват прекрасно понял, кто именно стоит перед ним. Впрочем, от неожиданного потрясения оправился быстро – его губы растянулись в улыбке, а сам он почтительно склонил перед нами голову.

– Здравы будьте, гости дорогие, - взгляд Никифора буквально излучал тревогу, однако голос был весел и дружелюбен. – Добро пожаловать в мой дом!

– Будь здоров и ты, милостивый хозяин, - вежливо ответил Касьян.

Никифор посторонился, пропуская нас в сени, а потом повел в горницу – к традиционно накрытому столу, за которым сговора должна была ждать вся его семья.

Впрочем, с семьей у княжеского слуги все оказалось сложно – за столом, едва ли не ломившемся от самых разнообразных яств, не было ни одной живой души.

– Одни мы с дочкой живем, - объяснил Никифор, поймав мой вопросительный взгляд. – Нет у нас в Одрине никого, кроме друг друга.

– В этом есть свои преимущества, - заметил Касьян, усаживаясь на предложенное ему место. – Потому как в скором времени родни у вас станет гораздо больше.

– Почту за честь, Касьян Трипетович, Гликерия Афанасьевна, - склонил голову Никифор. – Давеча приезжали сваты, и я дал им согласие на брак моей дочери с Мечеславом Касьяновичем.

– Купцу нашему ваш товар так люб показался, что он все дела обстряпал сам,- сказал кощей, - а потому мы с женой явились к тебе, Никифор Иванович, по-простецки, без свахи. Уж не взыщи. Однако, перед тем, как ударить по рукам и определить день свадьбы, позволь на дочку твою взглянуть, а то за важностью дел мы будущую сноху ни разу и не видели.

Никифор кивнул и что-то шепнул стоявшей неподалеку служанке. Та мигом скрылась за дверью.

Я же опустила руку в свою поясную сумку и вынула из нее блюдо с большим румяным караваем.

– Поставь его на стол, Никифор Иванович, - сказала хозяину дома. – Он зачарован на здоровье, достаток и благополучие.

Тот послушно взял блюдо и опустил его на белоснежную скатерть. Сразу после этого скрипнула дверь, и в горницу вошла Катерина. Однако, заметив меня, девушка вдруг застыла, как вкопанная. Улыбка ушла с ее лица, а в глазах отразилось глубочайшее изумление.

Узнала, стало быть.

Слава верно подметил – с момента нашей последней встречи его возлюбленная сильно изменилась. Она больше не горбилась и хромала, держалась еще увереннее, чем прежде, и даже немного прибавила в весе – самую малость, сделавшую ее еще красивее и очаровательнее. Между тем, внешние перемены оказались в Кате не самыми главными. С немыслимым удивлением я отметила то, как чисты и прозрачны стали протоки ее биополя. Более того, по ним сейчас бежала бешеная жизненная энергия. Ее поток был так велик и силен, что казалось, дай ему крошечный импульс, и он превратится в самую настоящую магию…

– Лика, - ошарашенно прошептал вдруг Касьян. – Посмотри, это же новая яга!

У меня екнуло сердце.

Не просто яга, а природный межмирный страж. Такой же, как и я сама.

Вот это да!..

– Моя дочь Катерина, - объявил между тем Никифор.
– Познакомься, доченька, с родителями твоего жениха – Касьяном Трипетовичем и Гликерией Афанасьевной.

Девушка отрывисто вздохнула и поклонилась нам в пояс. Я же, повинуясь внезапному порыву, встала из-за стола, подошла к ней вплотную и положила ей на плечи свои ладони. Слабый поток магии, сорвавшийся с моих пальцев, мгновенно впитался в ее кожу, а биополе в тот же миг полыхнуло фиолетовым цветом.

Что и требовалось доказать.

Поздравляю, Гликерия. Вот и нашлась тебе достойная преемница.

Сама же преемница особого восторга сейчас не испытывала. Судя по всему, Катерина даже не поняла, что сейчас произошло. Пару мгновений она смотрела на меня круглыми глазами, а потом одними губами произнесла

– Гликерия Афанасьевна…

– Тш-ш, - прошептала я. – Потом поговорим. Наедине.

Девушка едва заметно кивнула.

Я взяла ее за руку, подвела к столу.

– Мы рады знакомству с тобой, Катерина, - серьезно сказал Касьян, разглядывая будущую сноху. – Позволь, Никифор Иванович, дочери сесть рядом с нами и отобедать по-свойски, в семейном кругу.

Сокольничий растеряно моргнул. Разумеется, виданое ли это дело, чтобы сговариваемая девушка со свекром за одним столом сидела? Ей положено за этим самым столом прислуживать, делом доказывать, что она – хорошая хозяйка, умеет быть почтительной, уважает старших.

Однако Касьян прав: наша семья отличается от прочих, в Нави несколько иные порядки, нежели на земле. И Катерине с Никифором лучше принять их уже сейчас.

– Если вы этого желаете, Касьян Трипетович, тогда конечно, - пробормотал будущий сват. – Садись, Катерина.

Катя снова поклонилась и мышкой шмыгнула на лавку. Что примечательно – поближе ко мне.

– Не нужно удивляться моей просьбе, - продолжил мой муж. – В нашем доме принято, чтобы каждый был другому равен, а потому за стол все садятся без чинов и иерархии. Наша семья в принципе отличается от других, а потому хочу я спросить у вас, любезные хозяева, стоит ли нам вообще продолжать разговоры или же лучше, отобедав, разойтись в разные стороны?

Никифор бросил быстрый взгляд на дочь. Та, очевидно осознав, что соблюдать этикет сейчас нет никакого смысла, подняла глаза на будущего свекра и прямо спросила: