В тихом омуте
Шрифт:
– Не ваше дело.
– Твоя правда, - усмехаюсь.
Смотрит на мои губы, на секунду забывшись. Но мне этого хватает, чтобы разглядеть в её взгляде влечение и самому почувствовать возбуждение.
– Меня зовут Стас, - протягиваю руку.
– Знаю, - очнувшись, смотрит на мою руку и неуверенно касается её своей.
– Борис, - не спрашиваю, улыбаясь.
– Да, - всё равно отвечает она.
– Он заочно мне всех представил.
Ладонь тёплая и нежная. Пальцы тонкие. Мгновенно представляю их на своих плечах. Как они сжимаются, стягивая кожу. А глаза уже не пытаются скрыть желание…
– Забавно, что он нанял девушку, - ловлю её взгляд, - тогда, когда уверял всех, что ноги таковой не ступит в его автомастерскую.
Снова вспыхнувшее негодование, и она резко вырывает руку.
– На что вы намекаете?
– произносит холодно.
– Ни на что, - улыбаюсь.
– Просто интересно, как тебя сюда занесло.
Бровь надменно взлетает, но я её опережаю.
– Не ваше дело?
– усмехаюсь.
Сдерживает улыбку, чуть расслабляясь.
– Мне срочно была нужна работа. А Борис - знакомый моего дяди.
– И что за срочность?
– хмыкнув, интересуюсь.
– Вы слишком часто заставляете меня повторятся, - уже открыто улыбается она.
Улыбка преображает её хмурое лицо, что буквально заставляет внимательнее осмотреть её с головы до ног. Стройная. Пышную грудь обтягивает черная футболка с невероятным принтом, узкие - тоже черные - джинсы на красиво-очерченных бедрах, а на ногах - тут я мысленно присвистнул - ярко-красные ботинки на платформе с бесчисленным количеством страз.
Слышу короткое “кхм”, а следом голос полный иронии:
– Осмотр закончен?
– Ботинки - шик, - улыбаюсь, возвращаясь к карему высокомерию.
– Спасибо, - бурчит, но по взгляду видно, что моя оценка ей приятна.
– Ты замужем?
– спрашиваю, неожиданно для себя.
На секунду озадачивается, затем смущается и, пытаясь казаться равнодушной, начинает высокомерно:
– Не ва… - запинается, увидев что-то в моём взгляде и, опустив глаза, тихо заканчивает: - Нет.
Я ждал именно этого ответа. Что-то заставляет меня её хотеть. И я пока не понял что.
Делаю шаг на встречу и касаюсь ладонью её щеки, она вздрагивает, а я большим пальцем очерчиваю её тонкую изогнутую бровь.
Вскидывает голову, недоумённо распахнув глаза, а в них воюют возмущение и влечение. Чтобы в этой войне не выиграло первое - не оставляю ей времени за размышления, обхватывая её лицо второй ладонью и быстро склоняюсь к красивым губам.
Сопротивления не встречаю, но и мгновенной отдачи - тоже. Не тороплюсь. Отклоняюсь на миллиметр и снова целую. Порывисто выдыхает, будоража моё сознание и обхватывает тонкими пальцами мои плечи. Умница. Углубляю поцелуй, проникая в сладкую теплоту языком и чувствую ответное нетерпение. Мгновенно теряю контроль и проскальзываю рукой под её футболку, чувствуя ладонью горячую кожу и мурашки на ней. Проглатываю её стон и провожу рукой по бархату её спины до застёжки лифчика. Легко растягиваю и, не замедляясь, передвигаю руку на упругую грудь. Сжимаю, чуть ли не рыча от желания. И тут же чувствую толчок. От неожиданности покачиваюсь, а она уже вжимается в стену в метре от меня. Лицо пылает от смущения и злости, во взгляде сквозит неприязнь. Быстро заводит руки за спину, застегивая лифчик и, подняв подбородок, пренебрежительно бросает:
– Видимо, у вас сложилось неправильное мнение обо мне.
И, не поднимая глаз, опрометью проносится мимо меня.
– Уже можно на ты, - кричу в спину, тихо смеясь.
А теперь обратно в душ. Холодный.
Следующие два дня абсолютно полный игнор. Лишь выдавленные через силу холодные: “Здравствуйте” и “До свидания”. Застать её одну тоже не получается - приходит и уходит ровно в положенное время. Даже короткого взгляда словить не выходит, хоть иногда я его чувствую на себе, но оборачиваясь с намерением самодовольно улыбнуться, вижу увлечённое работой лицо. Шустрая.
Но, Наталья, всё уже решено. И сколько бы ты не пыталась делать вид, что я тебе безразличен - мы оба знаем правду.
Самое забавное, что я заметил за эти два дня: увлёкшись мыслями о новенькой - стал реже вспоминать о Яне. И напиваться каждый вечер хотелось всё меньше. Но я так же понимал, что как только решу текущую задачку, всё вернётся в прежнее русло. Самобичевание. Виски. И случайный секс.
Сегодня специально закончил пораньше, чтобы выйти с работы вместе с ней.
– Я помогу, - сжимая подмышкой шлем, приоткрываю тяжёлую дверь.
Одаривает меня высокомерным взглядом, который быстро сменяет секундное замешательство и молча проходит в открытый проём. Выхожу вслед за ней, выпуская облачко пара. Хоть снег в этом году ещё и не улегся, что несказанно радует, позволяя передвигаться на мотоцикле, холод стоит достаточно крепкий.
– Может подвести?
– предлагаю ей в спину.
Продолжает идти, не реагируя, затем резко останавливается и так же резко оборачивается, заставив меховой помпон шапки смешно подпрыгнуть. Не удерживаю смешок и заглядываю в горящие негодованием глаза.
– Нет, что вы о себе возомнили?!
– почти шипит и медленно надвигается на меня, как змея на добычу.
– Ведёте себя, как последний мерзавец! Распускаете руки и язык и даже не подумали извинится! И как ни в чем не бывало предлагаете подвезти?!
Усмехаюсь, прищурив один глаз и через секунду насмешливо отвечаю:
– Ты не была сильно против. Вначале, по крайней мере.
Её щеки вспыхивают праведным возмущением, а в глазах блестит огонь. Пол минуты испепеляет меня взглядом, буквально пылая негодованием и, наконец, выдаёт:
– Если меня влечёт к вам на животном уровне, это ещё не значит, что вам всё позволено! Простой животный инстинкт. Ясно? Но я могу быть выше этого и легко контролировать себя! Желаю и вам того же!
– и уже отворачиваясь, добавляет: - Неандертальцы! Все мужики - неандертальцы!
Тихо смеюсь, справившись с легким ступором от её пламенной речи и иду к мотоциклу после того, как минуту провожаю её спину взглядом.
Животный инстинкт, говоришь? Так он и есть самый правильный и искрений, что может случится между двумя людьми. И контролировать его совсем не обязательно. И я тебе в скором времени это докажу.