Чтение онлайн

– Ах, Петр Андреевич, вы меня испугали.

– Такую боевую женщину? Не верю!

Между тем электрокар в сопровождении напарника из фургона, Димы и пары лаборантов осторожно пятится через ворота в Хранилище и, въехав, начинает потихоньку разворачиваться. Он уже не так воет, как прежде.

– Я заскочил буквально на пару минут. Решил сам проконтролировать выгрузку, – сообщает Свешников.

– Да? Очень любезно! – заискивающе замечает заведующая.

– Я, можно сказать, головой отвечаю за нее как руководитель.

– Я вас прекрасно понимаю, – лебезит заведующая. – Вы очень ответственный человек. Я всегда так считала.

Свешников озирается.

– А кто у вас дежурит сегодня ночью?

– Дмитрий Гребнев.

– Когда он придет?

– Он уже здесь. Днем подрабатывает лаборантом.

Свешников нетерпеливо кивает.

– Прекрасно! Позовите его.

– Гребнев! – зычно окликает Мария Степановна, перекрикивая подвывания электрокара.

– Чего? – отзывается Дима с живостью и готовностью.

Мария Степановна машет ему, подзывая.

Дима с облегчением покидает компанию, роящуюся вокруг кара, и трусцой подбегает к начальнице.

– Вот он и будет дежурить, – объявляет Мария Степановна.

Дима выжидательно смотрит на Свешникова.

– Тогда я с ним пока переговорю, – предупредительным тоном сообщает Свешников и берет Диму за плечо. – Не будем вас отвлекать. – И – Диме: – Отойдем!

Они не спеша идут по хранилищу – по одному из длинных коридоров между стеллажами и редкими квадратными колоннами. В глубине видны лестница на второй этаж, массивная дверь в холодильную камеру, еще какие-то глухие двери.

– Нас… э-э-э… не представили, – говорит Свешников. – Я работаю в Зоологическом институте. Профессор Свешников…

– Я знаю, – заявляет Дима.

– Да? Откуда?

– Я, Петр Андреевич, в университете учусь. На биофаке. А вы в прошлом семестре лекции нам читали. Классные!

– А, помню, да, читал. А почему вы – на биофаке? Сейчас ваши сверстники подаются, как правило, в коммерцию или в рэкет… Где больше платят.

Дима задумывается на миг.

– Ну, нынче уж не все подаются… Вот и я предпочел… Так сказать, для души, а не ради денег. Каждому – свое.

Свешников улыбается. Ему понравился ответ парня.

– Похвально! Тогда тем более мы найдем общий язык.

Дима – с готовностью:

– Слушаю.

Они прошли еще несколько шагов, прежде чем Свешников заговорил.

– Меня как руководителя группы по изучению находки очень беспокоит ее сохранность. Никто не знает, что там замерзло, во льду. По первым прикидкам – это существо невозможно идентифицировать ни с одним известным доисторическим животным.

– Да вы что!

– Да. Вдобавок геологи утверждают, что возраст "линзы" – так они называют подобные льдины – гораздо больше, чем тех, в которых находили сохранившихся мамонтов. Вы слышали о находках мамонтов?

– Читал.

– Так вот. Когда лед растает, никто не может предсказать, что произойдет с находкой… Назовем его Существо… Неизвестно, как воздействует на него постаревшая на сотни миллионов лет атмосфера, как его останки отреагируют на современную окружающую среду, дико загрязненную. Вполне возможно, начнется стремительное разложение тканей и к утру останется только кучка костей, если вообще что-то останется…

Они почти дошли до лестницы на второй этаж.

Дима со скукой поглядывает по сторонам, вежливо терпя "лекцию" профессора. Наконец ему надоело и он, улучив момент, встревает:

– Я все понял. Что нужно лично от меня? То есть, что я-то должен делать?

Свешников настойчивым жестом, положив ладонь Диме на спину, развернул его. И они пошли обратно, к воротам.

– Сегодня ночью вы должны как можно больше внимания уделить этой находке.

– То есть?

– Заглядывать в бассейн почаще и, как только начнут угадываться контуры Существа, позвонить мне домой. – Он выуживает из внутреннего кармана пиджака визитную карточку и сует ее Диме. – В любое время. В любое!

– А если под утро?..

– Даже под утро. Я немедленно приеду. И начну работать.

Дима глядит на визитку и кивает.

– Ясно. Сделаем.

Виктор Иванович Еременко живет в хорошо обставленной холостяцкой квартире. Сейчас он, заметно волнуясь, бродит по комнате, заложив руки за спину, как арестант. Подходит к окну. Задергивает шторы. Нервно сплетает пальцы рук и снова проходит по комнате. Смотрит на запястье, на часы.

Почему эти мерзавцы не звонят? Или передумали? Оставили в покое? Сами решили справиться? И тогда что? Завтра придут мучить? Пытать? "Мочить"? Еременко содрогнулся. Ну уж нет? Лучше прокатиться с ними. Консультант и есть консультант. Не расстреливать же кого-то заставят!

Он прохаживается вдоль дивана, подходит к стене, на которой висят часы в резной деревянной коробке, смотрит на них. Потом тоскливо смотрит в окно – смеркается.

Расстреливать… Кого там, в Хранилище, расстреливать? Чучела животных? Сторожа?.. Да на кой он им? Свяжут. Морду, как в кино, скотчем заклеят. И всё! Пусть валяется до утра… Кстати, надо сказать этим уродам, чтобы как следует заклеили. И уши тоже. Чтобы он не только ничего не видел, но и голосов не слышал.

Еременко зябко потирает руки. Хмурится, морщит лоб, поджимает губы. Наконец, садится в кресло перед телевизором. На столике перед ним телефон. Рядом – пульт дистанционного управления. Еременко берет пульт и включает телевизор, меняет программы. На одной идет программа МТВ. Он приглушает музыку и угрюмо смотрит на экран.

Звонит телефон и Еременко хватает трубку.

– Да! – Расслабляется. – Нет, Мариночка, я сегодня не могу… Да, договаривались… Но – не могу… Да, такой и еще хуже… Чрезвычайные обстоятельства… Нет, на работе… Не могу сказать. Не имею права… Да один я, один!.. Ухожу сейчас… Срочная правительственная работа… Да, Зоологический, ну и что? Про биологическое оружие слышала?… Подробнее? Хм! Телефон наверняка прослушивают… Госссподи! Ну, подумай!.. Хорошо! Внешняя разведка. ФСБ. СБУ. ЦРУ. Бен Ладен. Моссад… Потом объясню, что это… Все! Пока. Звони завтра.