В тумане
Шрифт:
Белые, белые призраки! Зачем белые туманы навевают вас на мою усталую, одинокую душу?..
VII
Совсем близко слышно хлопанье колёс парохода о воду. Ничего не видать, но на предупредительный наш свисток совсем близко отвечает нам другой, и в ответ ему как эхо доносятся ещё два свистка, заглушённые расстоянием и туманом. Точно разговор пароходов, занесённых в это место…
— Вот и «Анна»! — говорит «Японский зять».
— Теперь до самого Нижнего пошла забирать пассажиров, — резонно заключает Иван Акимыч.
— Нешто нам за «ей» угоняться?
В тумане за нашей кормой, совсем близко, выделилась какая-то огромная масса… Вот уже можно различить и трубу, и пролёт… Наконец «Анна» подходит и останавливается совсем рядом с нами, даже немного впереди.
— Аль якоря не положит? — недоумевает Иван Акимыч, — знать, там туман реже…
Выходит капитан и смотрит на нашу соседку. Вот тихо-тихо заработала она колёсами и пошла вперёд.
— Якорь поднимать! — командует капитан.
Заходил «шпиль». У штурвала уже приготовились Иван Акимыч с «Японским зятем». Якорь быстро поднят и выбрана цепь. «Вперёд — тихий ход!» — раздастся команда и пароход плавно двинулся вслед за чуть заметной в тумане «Анной», медленно ударяя колёсами. Через несколько сажень туман стал реже… Вдали довольно ясно видны три парохода: «Анна» и два других и перед ними опять… стена тумана. Экая незадача! Однако мы подвигаемся вперёд. Вот уже мы обошли пароходы и приблизились к новому препятствию. Видя, что мы хотим «попытать счастья», пароходы также, подняв якоря, тронулись за нами. Налево от нас чуть заметен берег: он скорее чувствуется, чем виден. Мы прибавляем ходу и опять врезываемся, как в облако, в туман. Идти нельзя, и мы останавливаемся. Вдруг впереди дуновение ветерка на мгновение раздёрнуло густую завесу, и мы увидели зеленеющий берег и гладь реки.
За кормой у нас показалась «Анна» и, видя, что мы стоим, отдала якорь… Напрасно: мы перехитрили… Ещё несколько сажень и там «свободный ход». Пока «Анна» поднимет якорь, мы уйдём уже далеко.
И капитан командует: «Полный ход вперёд!» Мы уходим и вырываемся через несколько мгновений на простор, на чистую Волгу, точно охваченную лучами солнца…
А наша «Анна» остаётся за белой завесой…
1904