В волчьей стае
Шрифт:
Он резко обернулся на скрип входной двери. Демон с Маусом вытаскивали большой серый целлофановый мешок, из которого виднелись голые ступни. Сердце Сергея екнуло – Крольчонка удавили. Да, все правильно. Вазелин убивал не разбирая, и они с Сашкой тоже кандидаты в покойники, как только дело о гибели Саши Игрока будет расследовано или Вазелину надоест корчить из себя безутешного старшего «брата».
Сашка не вставал со стула, и Сергей молча выжидал – пусть спустятся с трупом и упрячут его в багажник джипа.
Голос Вазелина подстегнул:
– Вы идете?
Сашка вскочил. Сергей пошел первым.
Когда они спустились и вышли на улицу, джипа не было – уехали прятать труп.
– Что, Филиппов, пойдем на автобусную остановку?
– Пойдем… А здорово они своего братка… прижигали.
– Его же убили.
– Сергей, что мы кочевряжимся, как шлюхи вокзальные? Вон управление, пойдем напрямую – ни одна падла из квартиры удрать не успеет…
– И что? Труп-то увезли, умник.
Когда до остановки оставалось не больше десяти метров, грязная, канареечного цвета «Калина», болтаясь на ухабах и стукаясь брюхом о кочки, вылетела из-за поворота, пропорола громадную лужу и, окатив Филиппова ледяной водой с головы до ног, выскочила на асфальт и ушла, ревя движком.
Мокрый Сашка, подпрыгнув от негодования, заорал:
– Вот сука! Сука-а!
– Не ругайся, дурак, люди кругом.
– Насрать на людей! Бери такси – я мокрый.
Поехали к Сашке домой. Дверь открыла его родительница – Мария Анатольевна. Она была чем-то раздражена и сразу же напустилась на непутевого сына.
– Все шляешься!
– Мама, я же работаю, – обиженно возмутился Сашка.
– Здравствуйте, Марья Анатольевна, – смиренно поздоровался Сергей, проходя в комнату, – как бы за компанию с Филипповым не получить нагоняя!
Жил Сашка с матерью в однокомнатной квартире, в спартанской меблировке – кровать у стены, кровать у второй стены, сервант для посуды и книг, шкаф для белья и в углу два старых телевизора, поставленных один на другой – нижний говорил, но не показывал, а верхний наоборот – показывал исправно, но был нем. Сашка посадил их на сдвоенную антенну и пользовался двумя телевизорами сразу – один давал звук, другой излучал изображение. Как шутила Мария Анатольевна в редкие минуты душевного спокойствия – теледвойка.
– Здравствуй, Сережа, – поздоровалась с Сергеем мать Сашки и снова принялась за сына: – Какие сутки пропадаешь бог весть где!
– Работа такая, – скучно огрызнулся Филиппов.
– А позвонить что, руки отвалятся?
– Ладно уж…
– Работа… Толку от твоей работы! Сколько твердила – поставим пластиковые окна. «Нет, мама, денег мало, я эти заделаю, сквозить не будет!» Слава богу, топили зимой хорошо. Бездельник! Пока отопление было, еще ничего, но сейчас – на улице холодно, а трубы уже холодные, отопительный сезон завершен. Спать в шапке ложусь! Холодище! С пенсии денег не пожалела, ирод, строителей-ремонтников по объявлению в газете вызвала. Пришли трое. Два дня возились – такие же бездельники, как и ты!
– Что ругаться, окна-то теперь заделаны. – Сашка скоренько переодевался в сухое.
– Заделаны… Я не глядя, дура старая, деньги им отдала за работу, они уже уходить – я окна посмотрела, а отсюда, вот, сам полюбуйся, сквозит, аж ветер. Из-под подоконника. Я к их бригадиру: «Здесь же ветер дует настоящий!», а он: «Ветер, ветер, ты могуч», и ушел, – мать Сашки всплеснула руками и посмотрела на Сергея. – Представляешь, Сережа, до чего бессовестные!
– Вызови из жилконторы плотника, он пропенит все, – посоветовал Сашка.
– На какие шиши? От твоей работы одна прибыль – кормить тебя не надо!
– Вот, возьми аванс. – Сашка щедро вручил матери пять тысяч рублей.
– Пять тысяч! – Мария Анатольевна враз повеселела. – Зайчик ты мой! Первые деньги за три месяца.
– Да ладно, мама. Скоро еще деньги будут. Дело тут одно провернем…
– Ты готов? – поторопил Филиппова Сергей.
– Готов. Мама, к обеду не жди и к ужину тоже!
Покинув филипповское обиталище, сразу свернули к кафе «Гранат». Сергей заказал по миске плова и по салату из свежих огурцов. Сашка начал обжираться. Сергей задумался, подперев щеку кулаком.
Требовалось крепко обдумать слагающийся пасьянс. Почему Вазелин показал пытки и убийство, что желал этим внушить? Ясно одно, он звал их не для дурацкого вопроса: правду глаголил Крольчонок на дыбе или лгал, как пойманный фашистами партизан? Вышло, что Саша Игрок не совсем вор, так как брал деньги из кассы без спроса, чтобы купить на них подношение Вазелину. Такой любящий брат. Ну и что? Все равно Крольчонка вынесли вперед ногами.
– Что не ешь? – спросил Сашка – изо рта посыпались рисинки на куртку.
Сергей кивнул на стакан с салфетками.
– Утрись, свинья.
– Что, мысли нерадостные в черепушке? – не обиделся на резкий тон Сашка.
– Санек, только такой бронелоб может жрать и не беспокоиться о будущем. У меня голова уже скоро лопнет от мыслей!
– Ты думаешь, бандиты нас убьют, чтобы не платить гонорар?
– Того, что они дали, хватит вполне. Меня не деньги волнуют, а то, что Вазелин действительно задумал загасить нас в скором времени.
– Может, кто из ментов нас сдал?
– Не думаю. Что-то другое навело его на эту мысль.
– Он же бандит и мыслит стандартно: «Убить!»
– Съешь мой плов, не лезет в меня… Что мы выяснили за время расследования дела Игрока? Таня Крючкова – самая заинтересованная фигура в его смерти – сбежала. Вазелин теперь думает на нее. Или говорит, что думает. Почему он так думает? Потому, что все, кто опустил Крючкову, – мертвы. Но расследование показало – умерли все они не по воле Крючковой. А?
– Мы не знаем, по чьей воле завалили Гуся у автостоянки.