Чтение онлайн

Арон резко дернулся и вырвался из ее объятий. Но бежать было некуда. Он растерянно остановился посередине комнаты. Она рванулась за ним, схватила за плечи сзади и впечатала со всего маху лицом в зеркальную дверцу шкафа. Арон видел лишь собственное отражение — видел только себя, прижатого к зеркалу какой-то невидимой силой.

— Хочешь сбежать? — сказала она ему в ухо. — Да, есть одно место, куда ты можешь сбежать. Знаешь, где это место? Посмотри вперед... посмотри, посмотри, посмотри... и увидишь, откуда он вышел... где он сошел с...

Лоб был разбит. Арон это понял только теперь. Кровь затекала в глаза. Он чувствовал, как ее ногти вонзаются ему в спину. По спине текли пот и кровь.

— Господи! — простонал он. — Господи, Господи...

И тут он увидел Иисуса.

Или кого-то очень похожего. Сквозь завесу из собственной крови, в глубинах зеркала, за мерцанием отраженных сумерек... он увидел молоденького мальчика, распятого на кресте, рельефный силуэт на фоне солнца, которое только-только начало выходить из полного затмения.

Зеркало плавилось... зеркало таяло, обращаясь в туман... он вдруг почувствовал под ногами влажную землю и человеческие черепа... Шеннон прижалась к нему всем телом, и он понял — она пьет из него жизнь...

— Господи... — прошептал он.

И мальчик сошел с креста и раскрыл Арону объятия, и кровь текла из пяти священных ран. У мальчика было лицо Тимми Валентайна. На его дрожащих губах — пятна смазанной крови. В глазах — свет вечной несмерти.

Арон упал в объятия своего спасителя — он падал и падал... и это падение растянулось навечно.

• наплыв •

Что-то ударилось в дверь номера снизу, у самого пола. Из щели под дверью просочился противный запах. Пи-Джей и Хит переглянулись, и каждый без лишних слов сделал то, что диктовали традиции их культуры — у них у каждого был свой способ, чтобы защитить и себя, и другого. Хит достала из сумки веревку сайсин и прилепила ее поперек двери скотчем. Пи-Джей вытряхнул на пол свои священные камни и сложил из них круг, заключив в него себя и Хит.

В дверь продолжали ломиться. Пи-Джей с Хит ждали, что будет дальше.

— Премкхитра, — скрипучий старческий голос.

— Не сейчас, — сказал Пи-Джей Хит. — Он явился со злыми намерениями. Нам надо как-то его обмануть. Его послали за нами — кто-то желает нам зла.

— Но он же мой дедушка...

— Да. — Пи-Джей взял ее за руку и отвел на диван. — Но еще не время.

• наплыв: зеркала •

Брайен и Петра сидели в ресторане отеля. Просто сидели и даже не разговаривали. Ждали. Сами не знали — чего. Вскоре к ним присоединился и Эйнджел. Вошел в их кабинку, обитую красным винилом, и сел рядом с Петрой.

— А где твоя мама, Эйнджел? — спросил Брайен.

— Потерялась где-то в тумане, — ответил тот.

Подошла официантка, и Эйнджел заказал мороженое с горячей сливочной помадкой.

— Сначала надо поесть нормально, — сказала Петра. Он начал было возражать, но все-таки послушно изменил заказ на куриный салат. Брайен до сих пор поражался тому, как быстро Петра стала для Эйнджела почти как мама. Они нуждались друг в друге. Они были друг другу необходимы. И Брайен пока что не понял, как он сам вписывается во все это. Он пока был не готов к роли папы в этом странном союзе. Пока еще — нет. Он вообще был не из тех мужчин, из которых получаются хорошие папы.

В ресторан вошел Джонатан Бэр и направился прямиком к их кабинке.

— Привет, Эйнджел, — сказал он.

— Привет, — сказал Эйнджел.

— Это и есть твой друг-писатель?

— Ага.

— Дзоттоли, верно? Послушайте, а вы никогда не писали сценарии для кино?

— Пробовал, но так ничего и не сделал. — Про себя Брайен подумал, что, может быть, стоит с ним познакомиться ближе, с этим Бэром. Кто знает, как это отразится на его дальнейшей карьере.

— Только не говорите, что вы снова уволили сценариста, — сказал Эйнджел.

— Хуже.

Петра быстро взглянула на Брайена. Но он уже и сам все понял.

— Он умер, да? — Он посмотрел на Эйнджела. Эйнджел плакал. Как маленький. Он тоже понял, что произошло. Он не должен был ничего знать. Но, кажется, он все знал. — В каком он номере?

— В восемьсот пятом. Полицию уже вызвали, — сказал Джонатан. — Хотя приедут они не так скоро. Они из соседнего города едут. Можно сходить посмотреть. Не хотите? Я такого кошмара в жизни не видел. Какое-то жуткое самоубийство или что-то вроде того.

Они поднялись из-за стола и чуть ли не бегом бросились к выходу. Не стали даже дожидаться заказов. Официантка уставилась на них во все глаза.

— Мы скоро вернемся, так что не отменяйте заказы, — сказал ей Брайен на ходу.

Несколько человек ошивалось в коридоре, рядом с дверью в номер 805. Большинство вроде бы персонал отеля. Но был и один продюсер — стоял чуть в сторонке, разговаривал по мобильному телефону. Брайен думал, что народ будет биться в истерике и вопить, но все просто стояли, глядя на дверь совершенно пустыми глазами, как массовка в «Рассвете мертвецов». Дверь была распахнута настежь, и никто не пытался их остановить. Брайен, Петра и Эйнджел вошли в номер. Эйнджел включил свет.

У нас дома мы бы так просто сюда не вошли, подумал Брайен. Но здесь все по-другому. Здесь никогда ничего не случается. Здесь даже машины не закрывают, когда бросают их на улице...

— О Господи, — прошептала Петра.

Эйнджел вообще ничего не сказал.

Брайен ждал совершенно другого. Прежде всего — постель. Развороченная постель, от которой буквально веяло сексом. На полу лежала разбросанная одежда — женская одежда. И к тому же нарядная. Такая, которую надевают на праздник или, скажем, когда собираются в церковь. Но женщины не было. Рядом с кроватью, между кроватью и шкафом, темнела лужа крови. А сам Арон Магир был в дверце шкафа. Именно так — в дверце шкафа.