Чтение онлайн

– Я… я уже не смогла бы чувствовать себя непринужденно со своими соотечественниками. После всего, что я узнала и пережила, мне было б трудно притворяться, будто я осталась такой же, как раньше, – голос Валентины дрогнул, в глазах заблестели непролившиеся слезы. – Нет, не возвращения в мир христиан хочу я сейчас больше всего на свете. Да поможет мне Бог! Я не знаю, чего хочу.

– Но непременно узнаешь, когда придет время, голубка! А теперь давай-ка принесем воды и вымоем друг другу волосы, – Розалан сунула кувшин Валентине в руки и сама взяла другой. – Раз ты стала такой же сообразительной, как я, и почти столь же стойкой, посмотрим, так же ли ты быстронога! Я тебя обгоню!

– Не обгонишь! – воскликнула Валентина, и обе девушки, смеясь, помчались к каравану, остановившемуся на ночлег.

Путь в Напур, ведущий в горный край, пролегал через поля злаков и зеленеющие долины. Но скоро путешественники оказались среди суровых холмов и скалистых вершин. Однако, стоило им вступить в долину Напура, как взору открылись веселые рощи оливковых и фиговых деревьев. Подобно сверкающему драгоценному камню, Напур, украшая своим великолепием долину, раскинулся над плодородными равнинами на вытянутом в длину высоком горном гребне.

Народ толпился на городских улицах и площадях, совсем как в Акре или Дамаске, торгуясь и выбирая товары. Только здесь крестьяне казались более зажиточными, чем в других городах, и улицы были чище. Бросалось в глаза отсутствие в торговых рядах стай бродячих собак.

Дворец эмира находился на возвышенности в центре Напура, господствуя над городом. Поражавшие взор белые стены казались высеченными из слоновой кости. Окна были заставлены решетками с замысловатыми узорами, заостренные крыши – покрыты черепицей. Высокие ограды окружали огромные ухоженные сады. Небольшой прямоугольный дворик, где росли цитрусовые, украшали резные каменные скамьи и устрашающие фигуры драконов, сделанные из того же белого камня, что и сам дворец. Прохладный ручей журчал между гладкими, отполированными водой камнями и орошал влагой усыпанные цветами пышные кусты жасмина.

Мохаб провел Розалан и Валентину в уединенную часть сада, откуда они попали во дворец. Подруги удивились, увидев сводчатые галереи с мощными мраморными колоннами, поднимавшимися к потолку, покрытому фресками. Бедуинка в восторге озиралась по сторонам, впрочем, как и Валентина.

– Закрой рот, – прошептала одна из подруг другой, – пока овод там не поселился.

Розалан мигом пришла в себя.

– Да поразит меня Аллах! Никогда не видела я такой красоты. Ты жила во дворцах, но я впервые бросаю взгляд на то, что действительно можно назвать роскошью.

Валентина улыбнулась: как же ошибается ее подруга! Конечно, она выросла во дворце короля Санчо, однако дворец Рамифа все равно произвел на нее ошеломляющее впечатление.

Но сколь различны были эти дворцы! В Наварре еду подавали на ломтях черствого хлеба, а не на золотой посуде, и во всей Европе никто никогда не видел еще таких толстых шерстяных ковров. Санчо владел крепостью, Рамиф – воистину дворцом.

Пол в Наварре устилали травами и тростником и меняли настил два раза в год, когда запах становился совершенно невыносимым. Ковры и гобелены, привезенные с Востока, украшали в Наварре стены, но изумительные окна со стеклами, такими привычными здесь, в Святой земле, были чудом и редкостью в Европе. Все эти богатства Напура казались сказкой и недостижимой мечтой тем, кто не совершил путешествия на Восток и не увидел своими собственными глазами невообразимые чудеса.

Валентине было также известно, что медицина, астрономия, математика и астрология, по сравнению с Европой, шагнули далеко вперед в стране сарацинов. Оглядываясь вокруг, она поймала себя на забавной мысли: «И европейцы называют их дикарями! Да эти дикари обогнали нас на много веков!»

Следуя за домоправителем эмира, подруги увидели, что навстречу им вышел крупный чернокожий мужчина. Мохаб обернулся.

– Я оставлю вас здесь, откуда начинаются помещения гарема. Мужчинам запрещено входить в гарем. Сейчас я отправляюсь к эмиру с отчетом. Не сомневаюсь, за вами пошлют сегодня вечером. Да пребудет с вами Аллах! – Мохаб склонился перед женщинами в поклоне.

Великан, открывший перед Валентиной и Розалан широкие двери гарема, был одет в тюрбан из золотистой ткани и распахнутую на широкой черной груди короткую куртку без рукавов из той же материи. Наряд довершали широкие красные шаровары, стянутые в щиколотках так, что видны были украшенные драгоценными камнями туфли. Их длинные мыски загибались вверх, чуть ли не доставая до щиколоток.

Валентина сделала несколько быстрых шагов, направившись к грозному стражу.

– А где остальные женщины из каравана? Почему их не привели во дворец?

Черный евнух посмотрел на нее сверху вниз и улыбнулся, белые зубы блеснули на его лоснящемся лице.

– Только вы две останетесь в Напуре. Остальные отправятся дальше, в гаремы тех шейхов, кому подарил их эмир Рамиф, – евнух отвернулся, давая понять, что дальнейшие вопросы просто неуместны.

Во взгляде Валентины, брошенном на бедуинку, можно было прочесть благодарность судьбе, столь упорно не разлучавшей ее с Розалан. Шествуя вслед за евнухом, подруги продолжали с восторгом разглядывать роскошные покои дворца Рамифа. Мозаика из искусно подобранных разноцветных кусочков мрамора покрывала пол. Замысловатый рисунок повторялся на стенах, где в ярких оттенках красного и синего цветов, сочетавшихся с золотым тоном, были изображены древние сарацинские воины на быстроногих конях.

После неожиданного поворота налево, еще до того, как евнух в красных шароварах отворил дверь, подруги услышали доносившийся из-за двери женский смех. Они шагнули через порог и словно попали в другой мир. Комната была убрана в нежно-голубых тонах. На стенах висели драпировки из белого и желтого шелка, слегка колыхавшиеся от теплого ветерка, проникавшего сквозь высокие арки, ведущие в сад. Воздух благоухал ароматами духов и пряных благовоний.

Одна из женщин лениво пощипывала струны музыкального инструмента, сидя неподалеку от овального бассейна с чистой водой. Вдоль всех стен были расставлены низкие диваны и разложены роскошные подушки. Толстые ковры покрывали мозаичный пол, их цвета сочетались с росписью стен и высокого сводчатого потолка.

Совершенно неожиданно для себя Валентина и Розалан оказались окруженными стайкой женщин из гарема Рамифа, которые, оживленно защебетав, принялись задавать им множество вопросов. Валентина продолжала лгать, будто она черкешенка, в то же время с удивлением замечая, что большинство женщин гарема моложе, чем они с Розалан, и не менее красивы.

Оттенки кожи жен и наложниц эмира были так же разнообразны, как страны, из которых прибыли красавицы: от цвета бледной охры, распространенного на Востоке, до густо-черного цвета Африки. Женщин в гареме оказалось около двадцати, и это удивило Валентину, потому что, как она слышала, в гаремах владык их насчитывалось обычно не меньше сотни.