Валентинка
Шрифт:
Кто такой Никита? Это очень известный человек в нашем городе. Он вундеркинд. Играет на скрипке и побеждает на международных конкурсах. Взрослые от него сходят с ума. Как только видят его, начинают причитать:
– Ах, Никита! Ох, Никита! Какой талант! Какая редкость! Вот счастье для родителей! Надо же и красивый и знаменитый!
И так далее и тому подобное. Нам до этого как-то все равно. Мы с Никитой почти не общаемся. Во двор он очень редко выходит. Только и делает, что со своей скрипкой в музыкальную школу ходит и там концерты дает. Лешка у нас тоже в эту школу ходит. Его очень часто на Никитины концерты загоняют. Хорошо, что я туда не хожу. А то бы и меня заставляли слушать скрипку. Вот уж увольте! Мне Лехиного баяна во как хватает!
Проходит Никита мимо нас, а Ванька его спрашивает:
– Привет, Никита! Где ты такую машину отхватил?
– Да вот, – скромно потупился Никита. – Отец подарил.
– Круто, – похвалил Ванька. – Такой наверно долларов пятьсот стоит.
– Пятьсот девяносто, – поправил Никита. – Почти шестьсот. Но папе сделали скидку, как постоянному клиенту.
– Здорово!
– Он мне перед поездкой в Норвегию пообещал. Сказал, если займешь призовое место, куплю тебе горный велосипед. Я и занял второе место, а он слово держит.
Везет человеку! Все у него есть. И талант и щедрый отец, который держит слово. Мы все обступили Никитин байк и стали его осматривать.
– Двадцать шесть скоростей, – комментировал хозяин велика. – Два ручных тормоза, спидометр, хромированная сталь.
Мы только посвистывали от удивления.
– Погнали тогда с нами, – предложил Ванька. – Мы тебе такие горки покажем, закачаешься.
Никита задумался, потом говорит:
– Нет, с вами я не поеду.
– Чего так? – удивились мы. – А зачем тогда вышел?
– Мне надо к отцу на работу заехать, затем мы с ним поедем к тренеру на велосипедную дорожку.
– Ну, раз такое дело, – покачал головой Ванька, – то конечно. На такой машине только по велосипедной дорожке ездить. На наших оврагах жалко его долбать.
– Это точно, – сказал Никита. – Вещь дорогая. Хрупкая. Ладно, ребята, я поеду. Как-нибудь я и вас приглашу.
Он сел на свой крутой велосипед и осторожно покатил к арке.
– Чудак человек, – сказал ему вслед Ванька. – Такой велик иметь и ездить по велосипедной дорожке. Что за радость?
– Хрупкая вещь! – передразнил Никиту Антон. – Это он про горный велик!
– Может он просто кататься еще не умеет? – вздохнула Катя. – Все время человек за инструментом. Он от нас через три квартиры живет, и я его постоянно слышу. Где ему было учиться?
– Айда, пацаны, на откос! – предложил я. – Погоняем с обрыва. Кто последний, тот дурак!
Мы все побежали к великам, оседлали их и наперегонки помчались к откосу, что за нашим домом. Никто не хотел в дураках оставаться.
Джентльмены
– Ты знаешь, Димка, – пожаловался мне как-то Лешка, – мне кажется, что Катя перестала обращать на меня внимание.
– С чего это ты решил? – удивился я.
– Да так, – Лешка пожал плечами. – Раньше мы все время вместе играли, гуляли, в гости она часто приходила. А теперь?
– Что теперь?
– Когда она у нас была в последний раз?
Я стал вспоминать:
– Кажется в пятницу, или нет, в понедельник. В прошлый.
– Не в прошлый, а в позапрошлый! Вот видишь? И то просто забежала за кассетой с фильмом.
– Ничего это не значит! Сейчас каникулы. Мы все время во дворе играем. Чего дома сидеть? Погода отличная, воздух свежий. Разве не так?
– Так. Но во дворе мы постоянно с Ванькой и Антоном, а Катя теперь почти с нами не играет. Все больше с Маринкой и Люськой.
Лешка с грустью посмотрел на фотографию на стене, на которой они с Катей у елки стоят.
– Ну и что ты собираешься делать? – спросил я.
– Не знаю, – вздохнул Лешка, – думаю, надо что-то предпринять, чтобы привлечь ее внимание.
– А что?
– Откуда мне знать? – огрызнулся Лешка.
– А может тебе при встрече ее за косу дернуть, – предложил я, – чтобы не задавалась.
– Вот и видно, что ты дурак! – разозлился Лешка. – Тебе о серьезных вещах, а ты за косу дернуть! Так только двоечники привлекают к себе внимание девочек, а не нормальные пацаны.
– Ты про двоечников на меня намекаешь? – рассердился я на Лешку и сжал кулаки. – Давно не получал?
Лешка на всякий случай от меня отодвинулся подальше.
– Что ты! – замахал он руками. – При чем тут ты? Ты свою двойку давно исправил. У тебя по русскому языку твердая тройка. Но согласись, что ты предложил глупость.
– Так подойди к ней и спроси нормально, почему, Катя, ты стала нас избегать?
– Так прямо и спросить?
– Так прямо и спроси.
– Нет, не могу.
– Почему?
– Не могу и все.
– Трусишь?
– Нет, но все равно не могу.
– Эх, ты!
– А вот иди и сам ей об этом скажи!
Я задумался, поскреб затылок, а потом сказал:
– Нет, я так тоже сразу не могу.
– Вот видишь? Тут другое надо придумать. Что-нибудь поумнее.
– А что тут придумаешь? – задумался я, а потом вдруг вспомнил кое-что и закричал: – Эврика!
– Придумал? – оживился Лешка, и глаза у него сразу заблестели.
– Помнишь, мы в библиотеку ходили? – вместо ответа спросил я брата.
– Помню.
– А «Энциклопедию юного джентльмена» помнишь? На ее обложке были разные вопросы: как себя вести за столом, как правильно говорить, и прочая ерунда?