Валерий Чкалов
Шрифт:
– Я служу советскому народу, я весь его до последней капли крови. Обещаю, не щадя сил, работать во славу любимой Родины и ее замечательного Воздушного Флота!
Избиратели обращались к своему депутату по самым различным вопросам. Совета и помощи у Чкалова искали рабочие завода «Красное Сормово», артисты Горьковского областного театра, профессора, летчики, колхозники, инженеры, педагоги, пенсионеры, домашние хозяйки. И для каждого он находил время, каждому старался помочь.
По общему признанию, беседовать с Валерием Павловичем было настоящим удовольствием. Он умел слушать своего собеседника, быстро во всем разбирался, умел дать хороший совет.
Врач А. Постников из села Василёва говорил о Чкалове:
– Простота – характерная черта Валерия. Он знал сотни людей, его знали тысячи. И со всеми у него были искренние, сердечные отношения.
Валерий Павлович много раз бывал в колхозах Горьковской области. Охотно рассказывал он о себе и с большим интересом, дружелюбно расспрашивал колхозников о их жизни и работе. Однажды Валерий Павлович посетил дом для престарелых колхозников.
– Ну и обрадовали же вы меня, – сказал он руководителям колхоза. – Это наша Конституция в действии!
На женской половине дома для престарелых стопятилетняя старуха по-матерински обняла Чкалова и поцеловала его в лоб.
– Ты наша гордость! – сказала она.
Подобные встречи всегда были для Валерия Павловича источником новых творческих сил.
– Любовь и доверие людей – дело огромное, – взволнованно говорил он. – Так хочется скорее оправдать это доверие!
В общении с народом, в выполнении требований народа Чкалов видел главный смысл своей жизни.
Валерий Павлович получал очень много писем. Ему писали не только его избиратели. К нему обращались люди из Сибири, с Дальнего Востока, из Арктики и разных других мест необъятного Советского Союза.
– Почему так мало сегодня?.. Впрочем, день велик, еще повидаемся с вами, – шутил Валерий Павлович, принимая от почтальона солидную пачку корреспонденции.
Ни одно письмо не оставалось без ответа.
Валерий Павлович не ограничивался перепиской. Он хотел лично знать, своими глазами видеть, что делается в его избирательном округе. Он писал по этому поводу:
«Я часто езжу в свой избирательный округ, беседую со своими избирателями по телефону, веду оживленную переписку, встречаюсь с ними в Москве, когда они приезжают в столицу по разным делам. Большие праздники я провожу там же, в своем округе, среди своих избирателей. Я хорошо знаю жизнь и условия работы многих расположенных на территории моего округа предприятий и культурных учреждений. Их трудности и неполадки, которые нельзя преодолеть местными силами, я стремлюсь ликвидировать при помощи советских органов в центре».
Чкалов вырастал в государственного деятеля крупного масштаба. Он вникал в экономику Горьковской области, заботился о процветании родного края, об улучшении быта трудящихся, о культуре города и деревни, о театре, водном спорте, аэроклубах и, конечно, о развитии отечественной авиации и укреплении оборонной мощи Родины.
Свою депутатскую работу он сочетал с партийной, был членом Горьковокого обкома и горкома партии.
Хорошие часы проводил Валерий Павлович в семье, с сыном Игорем и дочкой Лерочкой, родившейся в мае 1935 года. Их общество было для него лучшим отдыхом. С детьми Чкалов сам становился большим, пожалуй, слишком шумным ребенком. И трудно было разобраться, кому больше удовольствия доставляет игра.
Игры для сына он обычно придумывал своеобразные, яркие – снаряжал «воздушную экспедицию» на голубых, красных, зеленых воздушных шарах, клеил картонные модели самолетов…
С дочкой он обращался осторожно и нежно. Подолгу держал ее на руках, внимательно рассматривая ее маленькое личико. Если Лерочка начинала плакать, Валерий Павлович терялся: на его мужественном загорелом лице появлялось страдальческое выражение. Он всеми силами пытался развеселить девочку, пробовал напевать ей веселые песенки. Но громкий плач здорового ребенка заглушал пение. В таких случаях обычно появлялась Ольга Эразмовна и отбирала девочку у отца.
Валерий Павлович часто посещал магазины детских игрушек и возвращался оттуда с оттопыренными карманами. Из карманов торчали головки зайцев, попугаев и еще каких-то непонятных животных и птиц. Ольга Эразмовна неодобрительно качала головой, а Лерочка милостиво принимала приношения.
Друзьям и даже просто симпатичным ему людям Чкалов любил рассказывать о своих детях, их вкусах и привычках. Иногда он слишком увлекался и потом спохватывался:
– Может быть, это вовсе не интересно?
Но Чкалов был так искренен, так непосредствен в выражении своих отцовских чувств, что его всегда слушали с удовольствием.
Когда он был уже Героем Советского Союза, кто-то спросил у него, о чем он мечтает.
– Иметь много детей, не меньше шести! – серьезно ответил Валерий Павлович.
Дети вообще играли большую роль в жизни Чкалова.
– С детьми я отдыхаю душой, – не раз повторял он.
Эти его слова относились не только к глубоко и нежно любимым сыну и дочери, но и ко всем советским детям, которых он считал тоже своими, родными.
Валерий Павлович как бывало с кем-нибудь познакомится, обязательно спросит:
– Есть у вас дети?
Он и меня спросил об этом при первой же нашей встрече.
Дети тоже очень любили Чкалова. Когда Валерий Павлович выступал где-нибудь в школе или на пионерском костре, они глаз с него не сводили, боялись пропустить хотя бы одно слово.
Как-то я попросил Чкалова принять участие в вечере для детей полярников. Он был тогда очень занят, но все же согласился. Я взял с собой дочку и старшего сына, чтобы они могли послушать своего любимого героя. Они постоянно говорили о Чкалове, а когда он приходил ко мне, – дежурили около кабинета и провожали его на улицу до машины.