Чтение онлайн

От этих мыслей у Вальгарда помимо воли вырвался нервный смешок. Размышляет о собственном убийстве так, словно собирается в первый раз разделывать курицу на ужин. Руки задрожали от зарождающегося внутри приступа истерики.

«Нет, это слишком. Я не могу, не могу, не могу! Но родители… С другой стороны, я сам ведь ещё живой и вгонять в собственное тело нож… Я не смогу.»

– Вальгард, как бы мне сейчас хотелось тебя утешить, – с грустью проговорила мама, протянув к нему руку, но замерла, едва попыталась зайти за начерченную линию. – Если бы я только могла коснуться тебя…

Зажмурившись, Вальгард вогнал нож в живот. Сил хватило лишь на то, чтобы погрузить лезвие до середины. Стиснув зубы, он воткнул аутэм по самую рукоятку. Острая, нестерпимая боль пронзила его только в первые несколько секунд, а затем, и без того угасающее сознание, окончательно покинуло его. Только падая на пол ему вдруг показалось, что в круге он видит нечто иное. Вместо хрупкой маминой фигуры он заметил какое-то высокое и массивное существо. Когда светлая голова мальчика опустилась на дощатый пол, где-то совсем рядом послышалась тяжёлая поступь копыт.

Вальгард плохо запомнил, что было после его смерти. Кажется, он проснулся посреди ночи в собственной постели. Он помнил жар, гуляющий по его венам, как не мог пошевелиться и как жутко хотелось пить, а потом он провалился в тревожный чёрно-белый сон. Из объятий Морфея он вынырнул, когда в окно светило солнце, что было большой редкостью в этих краях. Около него стояла бабушка, а может и Милена, мальчик с трудом фокусировался на происходящем. Ему говорили что-то о лихорадке, затем он помнил, как ему на лоб клали холодную тряпку. Потом снова была темнота. Вальгард начал приходить в себя только спустя пару недель.

«Получается, никакого ритуала не было? Мне это приснилось?» – это были первые мысли, посетившие мальчика, едва его сознание начало проясняться и бодрствовать более пяти минут, в отличие от всех предыдущих дней. Вслед за этим сразу мелькнула мысль о Пирате. Если Вальгард столько дней провалялся в постели, кто же подкармливал кота всё это время? К тому же на улице жуткий холод…

Закрыв глаза, мальчик попытался воссоздать в памяти последнее, что успел запомнить. Память хранила обрывки ритуала, кривые строчки с заклинанием, синеватое пламя свечей, отражающееся на лезвии аутэма. Но сейчас начерченная на полу Печать куда-то исчезла, как и все остальные атрибуты. Едва ли Вальгард убрал их той ночью в приступе лунатизма, а суеверная и боязливая бабушка скорее подожгла бы дом, чем молча оттёрла следы мела и выкинула тушку несчастного кролика. Насчёт Милены мальчик не был уверен наверняка, но что-то ему подсказывало, что это и не её рук дело. Да и на животе не осталось даже намёка на ранение.

«Получается, это был всего лишь горячечный сон», – разочарованно заключил мальчик. Впрочем, затевать ритуал ему уже не хотелось так, как прежде.

Спустя месяц жизнь окончательно вошла в прежнюю колею и даже, кажется, стала улучшаться. Бабушка наконец-то сменила гнев на милость, Милена стала чуть чаще появляться к утреннему чаю.

В то памятное утро она вручила Вальгарду несколько монет, с улыбкой заявив, что он может выбраться на рынок или зайти в лавку и купить на эти деньги любые сладости, какие только пожелает.

Мысль о предстоящем пиршестве согревала мальчика настолько, что его не остановил даже ледяной ветер, завывающий за окном и крупные хлопья снега, летящие с неба и обжигающие кожу. Оказавшись в пекарне, Вальгард надолго застыл у прилавка, в нерешительности окидывая взглядом румяные булочки, от аромата которых мгновенно заурчало в животе, несмотря на недавнее чаепитие.

«Пошёл вон отсюда, пока я не позвала стражу!» – слова торговки так явственно прозвучали в голове мальчика, что он едва не вздрогнул. В тот раз его ударили по руке, едва он потянулся за булочкой, а потом… Потом кто-то крикнул об аресте его мамы. Неужели с тех пор прошло не больше пары месяцев?

– Никак не определишься с выбором, малыш? – улыбнулась стоящая за прилавком женщина. Эта явно не похожа на ту, что будет бить по рукам. И всё же Вальгарда охватила глупая робость, из-за чего он даже не смог вымолвить ни слова, только едва пожав плечами.

– Вот эти булочки с вареньем очень вкусные, – охотно принялась рассказывать женщина. – Только из печи. А вот эти, они с воздушным кремом, буквально тают во рту.

Вальгард послушно посмотрел в указанном направлении. Живот завыл ещё более яростно.

– Давайте и тех, и тех, – кивнул мальчик, вытащив из кармана монеты и принявшись их считать. Можно купить себе пару булочек и тогда оставшиеся деньги приберечь на чёрный день. С другой стороны, Милена была очень добра к нему, да и бабушка не так плоха, как казалось в начале. Наверное, будет нечестно съесть всё самому.

– Мне булочек на все деньги, – решился Вальгард, высыпав на прилавок монеты.

– Вот это правильно! Собираешься наесться до отвала? – улыбнулась женщина, быстро спрятав деньги и вручив булочки.

– Хочу угостить бабушку и тётю, – смутился мальчик, поспешно убрав купленное в заплечный мешок.

– Какой воспитанный мальчик, не то что мои оболтусы, те и отраву съедят – не поделятся, – грустно усмехнулась женщина.

Смущённо кивнув, Вальгард пулей выскочил из лавки. Казалось, заманчивый запах булочек просачивался даже через плотную ткань мешка. Едва ли не вприпрыжку устремившись к дому, мальчик чуть не споткнулся на ровном месте. Около его дома крутилась стая собак. Нет, Вальгард их совсем не боялся, но эти ему не понравились. Сгрудившись всей кучей, они отпихивали друг друга и рычали, словно пытались откопать что-то в снегу. От нехорошего предчувствия Вальгарда замутило.

– Кыш! – крикнул он, попытавшись кинуть в них снегом, однако собаки этого даже не заметили, продолжая отпихивать друг друга. В отчаянии, Вальгард подскочил к ним, принявшись расталкивать их в стороны. От увиденного вслед за этим его замутило ещё больше. Оставалось лишь радоваться, что по дороге он не успел съесть булочку, потому что сейчас она точно вернулась бы обратно.

На белоснежном снегу распластался Пират. Вальгард узнал его по грязно-серой шерсти и характерному изломанному хвосту. Всё остальное было похоже на кровавое месиво. Крупные снежные хлопья полетели с неба с удвоенной силой, словно торопливо пытаясь закрыть собой растерзанное тельце бедного кота.