Вальхалла
Шрифт:
Мысль о том, что все объясняется так просто, заставила меня облегченно вздохнуть.
– Ты зря радуешься, - пробормотал крокодил.
– Совсем зря. Представь, что получается... Вы, люди, создаете компьютерные игры для того, чтобы в них играли ваши дети. А они, оказывается, являются самыми настоящими мирами, населенными мыслящими существами. Причем об этом вы даже и не подозреваете. Не является ли это доказательством моего тезиса о том, что нет ни одной вещи, которую можно познать до конца?
– Похоже, является, - неохотно согласился я.
– Признаю, в этот раз ты меня побил. Впрочем, сейчас меня интересует другое. Как вступить в контакт с миром компьютерных игр? Неужели с помощью твоего прибора это нельзя сделать?
– Увы, нельзя, - ответил крокодил и захрустел сигарой.
– Может быть потом, когда я его усовершенствую... Лично мне интересно другое. С некоторых пор, а точнее, с тех пор, как я побывал в Вальхалле, меня мучает один вопрос.
– Какой же?
– спросил я.
– Какой?
Крокодил неторопливо встал из кресла и стал вышагивать по комнате, то удаляясь, то вновь приближаясь к камину, похрустывая сигарой с очень задумчивым видом. Наконец он направился к одному из окон и, остановившись возле него, долго вглядывался в расстилавшуюся за ним ночную темноту, словно бы увидев в ней что-то особенное, необычное.
Я уже начал терять терпение, когда он, наконец, отошел от окна. Остановившись рядом с моим креслом, он внимательно заглянул мне в глаза и спросил:
– Скажи, а вот лично тебе не приходилось ли в самых неожиданных местах, случайно, обнаруживать надписи на незнакомом языке, которые казались совершенно бессмысленными, но, все же, для чего-то были нужны?