Валис
Шрифт:
Линда Лэмптон не настоящая, это выясняется довольно скоро. У меня создалось впечатление, что Брейди помимо того, что электронный гений, к тому же еще тот сукин сын. У него есть лазерная система, передающая информацию – так сказать, различные музыкальные каналы – в какой-то миксер, подобного которому не существует в реальности. Проклятая штуковина словно крепость – Брейди и на самом деле входит в нее через дверь и там, внутри, купается в лазерных лучах, которые преобразовывает в звуки, используя в качестве преобразователя собственный мозг.
В одной сцене Линда Лэмптон раздевается. У нее отсутствуют половые органы.
Самая дикая вещь, какую мы с Жирным когда-либо видели.
Брейди тем временем продолжает обхаживать Линду, не подозревая, что сделать-то с ней он ничего не сможет по причинам чисто анатомическим. Это веселит Матушку Гусыню – Эрика Лэмптона, который продолжает ширяться и писать дерьмовые песни. Вскоре становится очевидно, что его мозги выжжены. Сам он, впрочем, об этом не догадывается.
Николас Брейди совершает какие-то загадочные маневры, так как надеется при помощи своей крепости-миксера лазером стереть Эрика Лэмптона с лица земли и со спокойной душой оттрахать Линду Лэмптон, у которой на самом деле отсутствуют половые органы.
Периодически наплывами появляется Феррис Фримонт, озадачивая зрителя тем, что становится все больше и больше похож на Брейди. Брейди, в свою очередь, постепенно превращается во Фримонта. Мы видим Брейди, занятого какими-то важными делами, судя по всему – государственными. Вокруг него бродят с бокалами иностранные дипломаты, а на заднем плане не утихает низкий бормочущий звук – электронный звук, напоминающий те, что рождаются в миксере Брейди.
Я ничегошеньки не понял.
– Ты что-нибудь понимаешь? – шепотом спросил я Жирного.
– Господи, нет, – ответил он.
Заманив Эрика Лэмптона в миксер, Брейди вставляет в аппарат странную черную кассету и лупит по кнопкам. Зрители видят, как голова Лэмптона взрывается, буквально взрывается, вот только вместо мозгов оттуда во всех направлениях разлетаются крошечные электронные детали. Тут в миксер входит Линда Лэмптон, входит прямо сквозь стену, что-то делает с предметом, который она принесла с собой, а потом Эрик Лэмптон несется обратно во времени. Электронные компоненты влетают обратно в его голову, голова вновь становится целой. Брейди в это время, шатаясь, выходит из здания «Меритон рекордс», глаза его вылезают из орбит…
Переход: Линда Лэмптон собирает своего мужа в единое целое в недрах миксера-крепости. Эрик Лэмптон открывает рот, и оттуда раздается голос Ферриса Ф. Фримонта. Линда в смятении отшатывается.
Переход: Белый дом; Феррис Фримонт, он теперь не похож на Николаса Брейди, он восстановил свою внешность.
– Я хочу, чтобы Брейди был устранен, – мрачно говорит Фримонт, – немедленно.
Двое мужчин в обтягивающей черной униформе, с футуристического вида оружием в руках, молча кивают.
Переход: Брейди торопливо бежит через парковку к своему автомобилю, дела у него – хуже некуда. Камера перемещается на крышу дома, где двое в черных обтягивающих костюмах наблюдают за Брейди в перекрестье оптического прицела. Брейди садится в машину и пытается завести мотор.
Наплыв: толпы молоденьких девушек в красно-сине-белой форме группы поддержки. Но это не группа поддержки, они скандируют:
– Убей Брейди! Убей Брейди!
Рапид: мужчины в черном стреляют. В то же мгновение Эрик Лэмптон оказывается у дверей «Меритон рекордс». Крупный план его лица; глаза Лэмптона становятся словно потусторонними. Люди в черном обращаются в пепел, их оружие плавится.
– Убей Брейди! Убей Брейди!
Тысячи девушек в одинаковой красно-бело-синей форме. Многие в сексуальном экстазе срывают ее с себя.
У них нет репродуктивных органов.
Наплыв.
Прошло время. Два Ферриса Фримонта сидят друг напротив друга за массивным ореховым столом. Между ними куб, пульсирующий розовым светом. Это голограмма.
Рядом со мной мычит Жирный. Он подался вперед, не отрывая взгляд от экрана. Я тоже смотрю во все глаза. Я узнаю розовый цвет – тот самый цвет, о котором говорил Жирный, когда рассказывал о Зебре.
Обнаженный Эрик Лэмптон в постели с Линдой Лэмптон. Они сдирают с себя какую-то пластиковую мембрану, и под ней оказываются половые органы. Они занимаются любовью, а потом Эрик Лэмптон соскальзывает с кровати. Он идет в гостиную, ширяется и садится на пол, бессильно повесив голову.
Затемнение.
Общий план. Вид сверху на дом Лэмптонов. Пучок энергии ударяет в дом. Быстрый переход к Эрику Лэмптону – он корчится, словно его пронзают насквозь. Не прекращая конвульсий, обхватывает руками голову. Крупным планом лицо Лэмптона – его глаза лопаются. Зрители ахают, и мы с Жирным тоже.
На месте лопнувших появляются другие глаза. Потом, очень медленно, лоб Лэмптона открывается посередине. Виден третий глаз; у него нет зрачка, вместо него контактная линза.
Эрик Лэмптон улыбается.
Переход в студию звукозаписи. Там какая-то фолк-рок группа. Музыканты играют песню, которая явно их заводит.
– Раньше ты никогда так не писал, – говорит звукооператор.
Наезд на колонки, звук нарастает.
Следующий кадр показывает студийный магнитофон «Ампекс»; Николас Брейди проигрывает запись фолк-рок группы. Брейди дает знак технику у миксера-крепости. Во все стороны сверкают лазерные лучи, звук претерпевает трансформацию. Брейди хмурится, перематывает пленку, опять включает воспроизведение. Слышны слова:
– Убей… Ферриса… Фримонта… убей… Ферриса… Фримонта…
И еще, и еще. Брейди перематывает пленку, снова слушает. Вновь звучит песня Лэмптона, и никакого упоминания об убийстве Фримонта.
Затемнение.
Ни звука.
Затем, медленно, появляется лицо Ферриса Ф. Фримонта. Он хмур, как будто тоже прослушал пленку.
Отъезд. Фримонт нажимает кнопку интеркома.
– Министра обороны ко мне, – говорит он. – Немедленно. Я должен поговорить с ним.
– Слушаюсь, господин президент.