Валькирии
Шрифт:
— Нет! — сказал один из бойцов, — мы тебя одного не отпустим!
— Что? — возмущённо повернулся к нему Папаша, — кто не выполнит приказ, пристрелю потом, если выживет… что вряд ли!
И выбежав в дверной проём, он понёсся с ведром навстречу вездеходу. Как и до этого, Папаша точно не знал, что и когда случится. Но он чувствовал. Чувствовал, когда и где именно он должен оказаться. Подсознание работало как высокопроизводительный компьютер.
Он не ошибся. Фур пока что переключился с них на новую цель, которая казалась более доступной. Он хотел напасть на вездеход. Но временно затаился, оценивая то, с чем столкнулся и выбирая момент для атаки. Поэтому бросок Папаши вперёд остался для него незамеченным.
Но Папашу увидел сотник, который очень удивился. И не тому что видит Папашу, а тому, что тот один и бежит почему-то с ведром, причём с полным и очень старается его не расплескать.
Не успел он об этом подумать, как рядом с вездеходом приземлилось что-то тяжёлое, так, что вездеход даже подпрыгнул от сотрясения земли. А потому вездеход опрокинулся, кто-то схватил его и вытащил из кабины огромной лапой.
Следующее что увидел сотник, так это два огромных глаза, над гигантской, раззявленной пастью, из которой шёл дикий смрад. Он успел разглядеть клыки, куски мяса застрявшие между ними и слюну, свисающую в уголках рта. А потом челюсти сомкнулись на нём.
Он закричал, потому что понял, что его едят. Но он, несмотря на это, ещё жив. Потом его обдало чем-то жидким, челюсти разжались, он полетел вниз, а над ним раздался ужасающий рёв. Только тут сотник потерял сознание.
Папаша увидел, что опоздал. Хотя, если бы он успел вовремя, скорее всего, было бы только хуже. Он видел, как Фур прыгнул сверху и приземлился рядом с вездеходом, видел, как схватил его и опрокинул, видел, как одним движением челюстей откусил сотнику ногу. Всё это время Папаша стремительно приближался к эпицентру событий. Он был совсем рядом, когда это случилось. Поэтому, когда Фур начал есть сотника, Папаша уже с разбега взлетал на перевёрнутый вездеход. Фур это увидел и слегка наклонился, с хрустом откусывая ногу. Тут-то Папаша и использовал тот единственный аргумент против этого огромного зверя, который у него был.
До последнего ему это казалось странным. Он это делал, но сам до конца не верил, что ведро тухлой воды может помочь от разъярённого огромного зверя. Мозг протестовал и уговаривал его спасаться бегством, потому что это всё было нереалистично. Но, как только Папаша выплеснул воду в так удачно подставленную Фуром харю, то мгновенно убедился, что этот способ работает. Фур выронил сотника, ухватился лапами за свою морду и с рёвом умчался куда-то между складами и ангарами.
Папаша, спрыгивая с вездехода, уже успел выдернуть из штанов ремень. Подбежали его бойцы.
— Переверните вездехода, — крикнул он им, — жилы порвите, но переверните, иначе мы все сдохнем! Он скоро вернётся!
Говоря это, Папаша уже перетягивал бедро сотника, из которого хлестала кровь. Хорошо что он был без сознания.
Папаша не видел, что делали бойцы, но по натужному крику четверых здоровых мужиков, он понял, что они действительно рвут жилы. Вездеход был лёгким только по сравнению с другими вездеходами. А так его масса была приличной. Крики перешли в глухой удар. У них получилось перевернуть машину.
Папаша подхватил сотника и только сейчас повернулся. Бойцы уже грузились, двое спешили к нему, чтобы помочь. Через считанные секунды они уже неслись к выходу с базы.
— Вы ведь не досчитали до тридцати, — сказал Папаша.
— Нет, — честно сказал один из бойцов, — стреляй, если хочешь!
— Да нет, вы подоспели как раз вовремя! — сказал Папаша, — молодцы! Мой план был не очень точным.
— Спасибо! — серьёзно кивнул один из бойцов.
Они вкололи сотнику набор экстренной помощи, который был у каждого из них. Тот задышал более ровно. Рану обрабатывать пока не стали, хотели добраться до крейсера.
Сзади раздался рёв Фура. И в этот раз он был гораздо более устрашающим, чем раньше. Это была открытая угроза! Зверь обещал этим рёвом, что обязательно им отомстит!
— Жми! — спокойно и чётко сказал Папаша.
И боец, который был за рулём, жал, что есть сил.
— Что-то случилось! — сказал один из бойцов, когда они вырулили из-за очередного ангара.
Теперь перед ними было большое открытое пространство, где раньше, до того как Ваня его угнал, стоял крейсер. А на противоположной стороне этого пространства были ворота, в которые им нужно попасть. И вот там-то что-то происходило. Всё было в дыму. Почему-то начался пожар. Это было странно, но не мешало проехать в ворота.
Дым валил густой и чёрный. Глядя вперёд, Папаша видел, что там метались люди, которые были заняты непонятно чем, но вряд ли этот пожар тушили.
«Может быть наоборот? Да нет, зачем?» Так думал Папаша, пока они приближались к воротам. И в это время, вездеход начал вздрагивать. Это сотрясалась земля. Фур немного оклемался и бросился в погоню. Двигался он гигантскими скачками, которые и сотрясали землю.
Сотник неожиданно застонал и заворочался.
— Потерпи, дружок, — сказал Папаша, слегка похлопав его по груди, — скоро всё закончится. Мы либо все умрём, либо все спасёмся. Осталось недолго!
Глава 15
Система пожаротушения никак не хотела срабатывать. Им удалось очень быстро, почти мгновенно, устроить пожар, потому что кто-то из бойцов показал где стоят бочки со смазкой, которая оказалась очень горючей. Они просто подкатили их, опрокинули и подожгли.
Система не сработала. Тогда они стали макать в эту смазку палки и бегать с этими факелами по этажам внутри стены и примыкающей постройки. Система не срабатывала.
Ваня увидел в окно, как к воротам несётся вездеход, а за ним скачет неугомонный Фур.
— Когда же ты уже сдохнешь! — выкрикнул Ваня, глядя на этого огромного зверя, всё сочувствие к которому в один момент испарилось, и вспыхнула былая ненависть.
Но Фур было плевать, что думает о нём Ваня. Он видел перед собой только удирающий вездеход и старался его догнать. И понимал, что скоро догонит. А Ваня понимал, что огонь и дым его не остановит.
Вездеход был уже близко. Фур его стремительно настигал. Ваня в отчаянии взглянул на один из пожарных датчиков и, что есть силы, долбанул по нему горящей палкой.