Чтение онлайн

За этим привычным, правильным, и выверенным Крылатыми Предками устройством жизни скрывалась невидимая, но всем понятная мудрость. Претендуя на несвойственную ему роль, крылатый не только ставил под удар существующий порядок — нет, напротив, никто не пожелал бы пойти за ним, последовать его примеру, подобные странности были изначально недопустимы, потому как не закладывались в Колебыли Жизни. Весь опыт наблюдений за гостями Райере и все уроки наставника подсказывали Санъяре, что если талах-ар ведёт себя не как талах-ар, значит талах-ар преследует цели талах-ар, просто ты не можешь понять их, потому что ты сам не талах-ар.

Но Санъяра не была талах-ар. От этой цепочки мыслей у неё начинала болеть голова. Образ Нарана не желал покидать сознание, но свойственных ей методов познания реальности было недостаточно, чтобы сделать выводы на основе того небольшого количества данных, которое она имела.

«В конце концов, Райере советовал мне познакомиться с ним поближе», — успокоила она себя, когда бесконечные и безответные рассуждения стали невыносимы. «Райере знает, что делает».

На следующее утро Санъяра проделала череду обычных гимнастических стоек, как делала это всегда на рассвете — пробежала по узкой горной тропинке к вершине водопада и, нырнув в ледяную воду, смыла с себя ночной пот и усталость. А затем, не выбираясь из воды, погребла вдоль реки в ту сторону, где обычно встречал рассвет её наставник, чтобы поделиться встревожившими её мыслями.

Небольшая лагуна находилась на берегу реки, и Райере всем говорил, что ходит туда медитировать — но Санъяра знала, что он просто по долгу смотрит на бесконечное движение водного потока и думает. Иногда — о насущных проблемах. Иногда — о прошлом и будущем. Райере хоть и принадлежал к касте воинов, в силу ли возраста или в силу программы, заложенной в него у Колыбели Жизни, оставался ещё и немного философом.

Никто не смел тревожить его в этом уединённом месте, и только Санъяра не боялась нарушить его покой.

Тем более поразилась она, обнаружив, что на берегу учитель не один.

Замерев в холодной воде, какое-то время она из тени кустарника наблюдала за плавными и медленными движениями Калайи. Наставники разговаривали, и со стороны их беседа казалась вполне мирной, но слов с такого расстояния Санъяра разобрать не могла.

Прошло не больше пары минут, когда оба замолкли, и Райере посмотрел в ту сторону, где притаилась младшая крылатая. Санъяра вздохнула, не стоило и сомневаться, что наставник быстро её заметит. Качнувшись к берегу, она загребла воду двумя руками и довольно быстро выскользнула на песок.

— Простите, что нарушаю ваш покой, — сказала девушка и покосилась на ту, кого считала настоящей нарушительницей их уединённых будней. Тонкие ручейки холодной воды беззастенчиво стекали по обнажённой груди и плоскому животу крылатой, но она демонстративно не придавала происходящему никакого значения и только в глубине души наслаждалась завистливым взглядом Калаи.

— Я думала, в этом месте не появляются посторонние, — сухо заметила Ласточка.

— Санъяра — не посторонняя, — впервые за утро в глазах Райере промелькнула неподдельная злость. — Полагаю, не будет вреда, если моя ученица, — он сделал упор на последнем слове, — послушает наш разговор.

Калая несколько мгновений переводила с одного на другую недовольный взгляд. Санъяра и сама уже жалела о том, что оказалась здесь — её собственный разговор в присутствии Ласточки состояться никак не мог, и она готова была, извинившись, уйти, когда та внезапна заявила:

— И правда. Это будет ей полезно. Только пусть оденется, рассветный час — не время любоваться подобной красотой.

Калае удалось добиться своего. Щёки девушки вспыхнули, но она заставила себя сохранить самообладание и медленно, неторопливо, подобрав с земли плед, которым двое накрывали корзину с завтраком, завязала у плеча на южный манер.

— Намэ Калая рассказала мне угрожающую историю, — произнёс, тем временем, Райере, рассеяно наблюдая, как ученица опускается на землю возле наставников. — Речь о том, что, по её мнению, в руках талах-ар скоро появится оружие, превосходящее всё, что видели когда-либо наши храмы.

— Разве талах-ар разрабатывают оружие? — Санъяра удивлённо вскинулась и посмотрела на Ласточку, упустив из внимания то, каким тоном Райере произнёс слово «угрожающие».

— Если бы талах-ар разрабатывали оружие, — снисходительно пояснила Калая, — то это оружие было бы в сотни раз опаснее любых наших самострелов. Именно поэтому Крылатые Предки заложили тот порядок вещей, при котором мы живём. И Колыбель Жизни всегда ограничивает талах-ар в их желаниях.

— Всегда, но не теперь… — растеряно произнесла Санъяра и перед мысленным взором её встало красивое и мягкое лицо Нарана. Мог ли он иметь какое-то отношение к тому, что обсуждали учителя?

Наставники говорили о чём-то ещё, но Санъяра не вслушивалась в слова. Она и раньше не могла сосредоточиться и очистить мысли, а теперь сердце и вовсе забилось так быстро, что думать получалось только о чарующих фигурах вчерашнего танца.

— Санъяра! — голос Райере с трудом пробился сквозь эту пелену.

— Простите, намэ, — вскинулась девушка. — Я плохо себя чувствую, об этом и хотела с вами поговорить. Но если вы заняты — мне лучше уйти и помедитировать одной.

Райере нахмурился.

— Не думаю, — откликнулся он. — Полагаю, мы с Калаей можем и позже продолжить этот разговор. Идём, я займусь тобой.

— Мне не так уж плохо, — поспешила предупредить Санъяра, едва они с наставником немного отошли от берега. — Просто тревожат неспокойные мысли, и я сегодня не могу сосредоточиться на вашем разговоре. О них я и хотела поговорить, но…

Санъяра смущённо замолкла.

— Я понял, — откликнулся Райере и остановился. Утро было холодным, а весна ранней, так что нависшая над ними ветка горного дерева едва ли могла скрыть обоих от взгляда Калаи. Однако Санъяра отметила, что учитель встал так, чтобы гостья не могла видеть его лица и движений его губ. — Тебя утомил фестиваль? — спросил он.

Санъяра смущённо отвела взгляд.

— Почти, — призналась она. — Вчерашний танец. И этот крылатый… Теперь я не могу успокоиться, всё думаю, не есть ли это проявление того, о чём говорила Ласточка?