Чтение онлайн

– Сегодня может уже не получиться. Я полагаю, что на тебя уже лежит бумага, чтобы не выпускали

– Это ещё что за новости? Я, вроде, ничего не нарушала. Никаких претензий со стороны властей ко мне не было.

– Достаточно того, что кто-то, хотя бы этот же господин Самоса, или даже сам Михась, заподозрит тебя в чём-то, допустим, в краже каких-то женских украшений. Будет начато следствие. А за это время Самоса будет тебя обрабатывать, пообещает закрыть дело и ты сдашься.

– Но я его не знаю, никогда не была у него дома, поэтому ничего украсть не могла.

– Но ты говоришь, что имела с ним беседу, так?

– Да, минут пять спокойно беседовали.

– Вот, он скажет, что после беседы с тобой обнаружил пропажу каких-то украшений, которые нёс невестке. Поэтому подозревает тебя. Полиция должна же каким-то образом отреагировать на заявление.

– Ну, а Михась-то как может быть причастен к моей задержке?

– Он заподозрил тебя в краже и потому просит не выпускать из страны пока не вернётся.

– Опять кража! Неужели я так похожа на воровку? И что мне теперь делать?

– Выход один: хотя я и сказала, что уже поздно, но всё-таки имеет смысл поторопиться, пока, возможно, бумагам ещё не дали ход.

– Тогда я не буду терять время! Спасибо тебе, Пенелопа!

– И всё-таки я советую тебе подумать, едва ли когда-нибудь тебе выпадет ещё такой шанс.

– Спасибо, Пенелопочка. Я деньги люблю и приобретаю их с помощью тела, обаяния и мастерства. Это у меня есть, оно всегда при мне и не убудет, если этим кого-нибудь облагодетельствую. А вот рисковать судьбой ради денег, я не готова. До свидания, Пенелопа!

Все пять девушек Михася не знали, что явились объектом купли-продажи. Каждая из них, до поры до времени, не подозревала о существовании других. Все пятеро сносно встроились в бытовую жизнь другой страны и оказались в лучшем статусном и материальном положении, чем у себя на родине. Надо отдать должное Михасю Мищенко: он прекрасно знал коньюнктуру на своеобразном рынке и потому подбирал таких девушек, чтобы в его бизнесе не было осечек. Его личные любовные интрижки с высокостатусными дамами так и оставались лишь любовными. О том, сколько стоит одна сделка, стало известно случайно, когда распался один такой союз и в процессе выяснения отношений мужская сторона упрекнула женскую, что та обошлась ей в пятнадцать тысяч долларов. В громкий судебный процесс данная информация не вылилась, ибо в нём не были заинтересованы обе стороны, да к тому же, кроме устного выплеска, других подтверждений не было. Варьировалась ли цена сделки в зависимости от требований мужской и ценности женской, что было бы более разумным, неизвестно.

С Валькирией у Михася вышел прокол. Она никогда не проявляла гонора, каприза; была податлива и услужлива аж до противного! Налицо были все проявления выгодных свойств товара, да к тому же наличие специфических качеств в сфере интима. Валькирия была самый ценный товар в его практике. Но даже не предполагал, что в ней дремало до поры-до времени то, что отличает человека, воспитанного в здоровой сельской среде, от человека чисто урбанистического уклада, а именно: свободолюбие и то, что Пушкин назвал "любовью к отеческим гробам". Конечно, есть деревни, где люди не живут, а влачат "жалкое существование" и для них свет в окошке" - это город.

Тот факт, что она явилась объектом купли-продажи без её ведома, Валькирия посчитала глубочайшим оскорблением и была разгневана, как никогда в жизни. Праведный гнев вытеснил все здравые мысли и мешал сосредоточиться на сиюминутном. Внутренний голос упрекал её: "Ты что - забыла, как тебя продавали и Князь, и Барон?". Но она парировала этот упрёк: "А на это мне наплевать: что имели они, меня не интересовало, а вот клиенты меня не обижали и я имела от них приличные суммы". Внутренний голос спрашивал: "А если бы Михась согласовал с тобой сделку и поделился долларами, ты согласилась бы?". "Нет, не согласилась бы всё равно!" - отвечала она оппоненту; несомненно лукавила.

Благополучно проведённые предыдущие сделки притупили бдительность Михася, и он не предпринял мер, препятствующих быстрому возвращению Валькирии домой, как-то: спрятать визу, паспорт или деньги, наконец! Он положился на Самосу, который должен был сделать то, о чём Пенелопа предупреждала Валькирию. Похоже, Пенелопа не предполагала, а точно знала подробности предыдущих сделок. А Самоса был отвлечён неприятным событием: ночью обворовали один из номеров его отеля и это несмотря на присутствие постояльцев. Афёра с Валькирией была на время вытеснена из его головы этим незапланированным событием. Не скоординированные действия продавца и покупателя позволили Валькирии благополучно вернуться домой.

Два года из пока ещё недолгой жизни Валькирии пришлись на общение с криминальным миром и, как ни странно, кроме тяги к дружбе с деньгами, других порочных рефлексов у неё не выработалось. Оба босса, получая от неё то, чего другие, хоть лезь из кожи, предоставить не могли, держали её под контролем, не допускали близко в свою среду, предохраняли её от несанкционированных контактов с остальными членами сообщества, многие из которых погрязли в пороках, являвшихся, вольными или невольными, но неотъемлемыми издержками их профессии. И потому её миновали всякого рода разборки, месть, провокации, наркотики, подставы, опасное курьерство и прочее.

Но чуство мести всё-таки не рефлекс, а инстинкт, и в Валькирии он до сего времени спал. С этого момента жизнь Валькирии переориентировалась на другую ценность. Если раньше все ресурсы её не очень богатого интеллекта были отмобилизованы на достижение жизненного благополучия, не важно за чей счёт, то теперь она сосредоточилась на мести Михасю. Как это делается, если объект мести ей "не по зубам", она не знала.

* * *

Прошло уже три дня. Валькирия не выходила из дома, рассеянно, урывками почитывала модный любовный роман, вяло посматривала в телевизор, а вечерами помогала матери в приготовлении ужина с прицелом и на завтрак. А мечта, между тем, запаздывала приобретать очертания реальности.

Сколько времени она лелеяла бы мечту о мести, если бы не информация, прозвучавшая в "Вестях": некая девица, желая заполучить немаленькую сумму от своего бывшего супруга, попросила нового бойфренда украсить её реальными фингалами, а она припишет их "щедрости" своего бывшего... Но операция не была обдумана досконально, проведена скоропалительно и окончилась плачевно. Фингалы-то она получила, и в полицию со слезами в глазах и со светлой радостью в душе она сообщила. Но с первых же шагов следствия выяснилось, что объект интриги, за сутки до "содеянного им преступления", был госпитализирован по поводу гипертонического криза. Установить истину в истории с фингалами органам дознания не составило труда. Между прочим, информацию, так пришедшуюся кстати, Валькирия услышала благодаря привязанности отца к старому, доброму радио.