Чтение онлайн

Он подавил рвущийся из груди усталый вздох и опять повернулся, чтобы проверить собак. Похоже, что три больших, покрытых пятнами гончих взяли след. Уткнувшись носами в землю, они возбужденно размахивали хвостами.

Неожиданно одна из собак залаяла. Все три инстинктивно рванулись вперед на запах, раздражавший их обоняние, увлекая вслед за собой охотников. Крича от удовольствия, Валориан и Гилден пустили лошадей во всю прыть как раз вовремя, чтобы увидеть огромного оленя, выскочившего из своего укрытия. Олень бросил взгляд на преследовавших его собак и помчался вперед по широкому полю. В этих местах олени были крупными, с длинными ушами, быстрыми и выносливыми, и охотники прекрасно понимали, что олень мог уйти от погони, если оторвется достаточно далеко от преследователей. Собаки остервенело залаяли, увидев оленя. Они рванулись за ним, длинные гладкие ноги, казалось, не дотрагивались до земли, но они не могли угнаться за бегущим животным.

Оба охотника одновременно вытащили луки. Потребуется немало мастерства и умения, чтобы попасть в оленя на скаку, но и это еще не было самым трудным. Валориан не мог похвастаться большой меткостью стрельбы, особенно с такого расстояния, поэтому он вонзил шпоры в бока Хуннула, понуждая его скакать быстрее. К его величайшему изумлению, черный жеребец рванулся вперед с такой скоростью, словно его запустили из катапульты. Его бег превратился в стремительный, и теперь он летел вперед, как ракета, обгоняя изумленных собак, почти настигая оленя. Валориану с трудом удавалось удерживаться в седле. Земля слилась в одно пятно под копытами Хуннула, а ветер бросал гриву в лицо охотника. Черный жеребец настолько приблизился к оленю, что Валориан мог бы достать до него рукой. Но у него хватило ума вытащить лук, не поддавшись искушению, и выпустить стрелу. Олень замер и упал в густую траву, из ребер торчала длинная стрела.

Валориан, словно громом пораженный, откинулся в седле и натянул поводья, чтобы остановить Хуннула. Его конь покорно повиновался. Он коротко заржал, словно желая выразить удовлетворение, и неспешно направился к поверженному оленю, выгнув шею и задрав хвост. Охотник соскользнул с седла, быстро отогнал возбужденных собак и перерезал горло умиравшему животному. Когда с этим было покончено, он выпрямился, глубоко вздохнув, и взглянул на коня.

Легким галопом подскакал Гилден. Его лошадь вся блестела от пота. Спрыгивая с коня, он закричал:

– Всемогущие боги, Валориан, чем ты кормишь своего коня?

Валориан развел руками:

– Травой!

Но он сам был изумлен не меньше Гилдена. Хуннул мог бегать очень быстро, но никогда прежде он не развивал подобной скорости.

– Ты только посмотри на него! Он даже не запыхался.

Удивленный Валориан провел рукой по длинным, сильным ногам Хуннула. Гилден был прав. Хуннул дышал не быстрее, чем обычно, его ноги казались в полном порядке. Он даже не покрылся потом. Охотник внимательно осмотрел коня, и его пальцы бессознательно пробежали по белой отметине на плече Хуннула.

– Валориан.

Голос Гилдена вернул его на землю.

– У меня есть несколько кобыл, которые созреют в этом сезоне. Как ты посмотришь на то, чтобы скрестить их с Хуннулом?

Валориану было приятно слышать это, хотя он и был слегка удивлен. Гилден обожал своих лошадей, и многие годы он старательно создавал и создал-таки самое большое и лучшее стадо харачанских лошадей во всем племени. То, что теперь он хотел скрестить линию Хуннула и линию своих любимых кобылиц, было очень почетным. Но была одна загвоздка. Валориан потер шею и, словно извиняясь, проговорил:

– Но ты же знаешь, что он не на сто процентов харачанских кровей. Я, э-э, позаимствовал как-то на ночь жеребца Тирраниса.

Гилден разразился громким смехом:

– Ты имеешь в виду того большого загнанного доходягу, которого он привел из Тарноу? А я – то думал, почему твой конь такой высокий! Мне наплевать на то, что он полукровка. Я никогда прежде не видел, чтобы конь мог бегать так быстро.

Охотник посмотрел на небо, словно ему что-то пришло в голову.

– Он может и не передать своему потомству этого качества.

– Я попробую. Это добрый конь.

– В таком случае можешь скрещивать его с любой кобылой, которая у тебя найдется… но при одном условии.

– Каком?

– Поговори со своим отцом. Поговори со своей семьей. Будь моим союзником в этом лагере.

Гилден ухмыльнулся. Он бы и так сделал это для Валориана.

– Договорились.

И они ударили по рукам, словно скрепляя свой договор, а затем занялись разделкой туши.

Поздно вечером Валориан привел Хуннула в лагерь и привязал позади своего шатра.

– Как бы мне хотелось, чтобы ты видела его бег, – сказал он жене, заботливо расчесывая черную гриву коня.

Хуннул менял зимнюю шкуру, которая вываливалась большими пучками волос, поэтому с большим удовольствием подставлял бока скребку.

– Могла же Амара дать ему еще что-то, кроме белой отметины? – спросила Кьерла.

Она очень любила смотреть, как ее муж заботился о своих лошадях. Он так заботливо чистил их, почесывая в нужных местах, да и вообще обращался с животными, как с друзьями. Она в восхищении замирала от того, что его руки могли быть такими нежными и сильными одновременно.

– Это единственное объяснение, которое мне приходит на ум, – ответил Валориан. – Он никогда раньше так не бегал.

Охотник закончил свою работу и в задумчивости прислонился к стене шатра.

– Гилден хочет скрестить Хуннула со своими кобылами. У нас тоже подрастает несколько среди молодняка, и когда они достигнут зрелости, я думаю, мы тоже сведем их с Хуннулом.

Кьерла засмеялась приглушенным гортанным голосом:

– Он будет очень занят этим летом.

Охотник подхватил ее смех, но мысли его были далеко отсюда. Он думал об этом уже весь день. Завтра он собирался попробовать.

На следующий день, разделив утреннюю трапезу вместе с Гилденом и его отцом, Валориан вскочил на коня и направился в сторону поросших деревьями холмов неподалеку от лагеря. Он хотел отыскать там уединенное место, где бы он мог использовать свое волшебство, не привлекая внимания любопытных глаз.

У него не ушло много времени на это. Он остановил свой выбор на узком каньоне, по которому протекал мелкий ручеек. Он поднялся вверх по течению, пока не достиг широкой излучины, спрятанной в тени деревьев. Ноздри щекотал запах жимолости.