Чтение онлайн

А вот сейчас не до смеха стало… вот это обидно было. Ну почему интеллигентных людей так заносит по жизни? Не могут они обойтись без достоевщины. Но я молчу, пусть Сат доскажет все, что про меня думает.

— А на деле, Вик. Ты не понимаешь простых вещей. Ты не потянешь против Гвоздя. Гвоздь весь город в руках держит. А ты мало, что сам сгинешь… еще подросткам этим головы задурил. Сколотить ватагу из малолетних балбесов… это же смешно, Вик.

Теперь у меня совсем пропало желание что-либо объяснять. Мои объяснения сейчас будут восприниматься как оправдания. Нет уж. Проходили. Только начни оправдываться, потом по жизни будешь виноватым ходить.

— А причем тут Гвоздь? — спрашиваю, — Когда это я Гвоздю дорогу перешел?

Сат хмурится и шумно отхлебывает чай, вместо него отвечает Юп:

— Сегодня в приемный покой приходили люди из профсоюза. Замечание нам делали, мол почему это наш сотрудник не на рабочем месте, мол почему это он в рабочее время по кабакам шарится…

Луна подошла со спины к сидящему на стуле Сату и положила ему ладони на плечи.

— Вик, не обижайся на Сата, он тут наговорил тебе… Сат всегда слишком бурно реагирует, когда «гвозди» начинают из себя строить…

— Ага, пупы земные, — подхватывает Мерка, — А Сат бесится…

— Да не бешусь я, — расстроенно возражает Сат, похоже весь боевой пыл он уже выпустил. Под пальцами Луны плечи его утратили напряжение, сам он сразу как-то поник.

Ну да. Теперь понимаю. Посреди смены приперлись ребятки из профсоюза, и опять принародно Сата унижали, так сказать, на место ставили. А крайний, само собой, Витя. Не, правильно, что не стал я ничего объяснять. В сущности-то — ерунда, а не проблема, а Сат уже Федор Михалыча в суе поминает.

— Слушай, Сат, — стараюсь говорить ровно без сердца, — За свои поступки оправдываться не собираюсь, но подставлять вас не хочу. У меня и раньше не было желания санитаром работать. Сегодня же схожу и уволюсь.

— Ты все не так понял, Вик, — морщится Сат, похоже и сам уже не рад, что затеял этот разговор, — Никто тебя не гонит. Я пытаюсь донести до тебя простую мысль, что бегать ночами по городу и скрипунов резать — это путь в никуда.

— А, по-моему, это твой путь в никуда, — вот достало меня сдерживаться, раз уж взялся Сат говорить откровенно, так и быть, я тоже скажу, что думаю, — С этой вашей работы в приемном покое ни опыта, ни денег, ни репутации. А для охоты на скрипунов вампы, считай, самой природой всем обеспечены, один только иммунитет к мутациям чего стоит. Вы давно могли стать самой эффективной бригадой… профилактической бригадой, если такая терминология тебе больше по душе. Очищали бы город от скрипунов. Пользы было бы не меньше.

— Не имею склонности бегать ночами по подворотням, — вскидывается Сат и раздувает ноздри, как старый контуженный боевой конь, спутавший чахоточный кашель с барабанным боем, — Я посвятил свою жизнь медицине и менять ее не собираюсь. А ты, Вик, поступай, как знаешь. Мы тебя прикроем. Просто показывайся вечером в приемном покое, чтоб соглядатаи из Гвоздя видели, что ты ходишь на работу.

Сат встает из-за стола и уходит наверх в спальню. Юп с Меркой поднимаются следом и запираются у себя. Я тоже хотел уйти, но Луна чуть не силой усадила и принялась кормить.

— Слушай, — мы остались вдвоем, она сидит за столом напротив, подперев подбородок кулачком, — Сат ведь не прав, да?.. что ты все очки вложил в телесную крепость…

— Не прав, — киваю сдержанно, — Я вложил все очки в эпену.

— Так что, ты действительно поднял силу на тренажерах?

— Не совсем. Я вернулся с минус третьего мира, сохранив всего восемь процентов силы. На тренажерах я просто восстанавливаю то, что уже имел раньше.

— И сколько у тебя?

— Сейчас двадцатки. Полный потенциал — по двадцать пять во всех четырех характеристиках.

— Солидно… — Луна качает головой, она удивлена, — … но рассказывать Сату ты об этом не хочешь.

— Да я собирался… только что собирался… честно, а потом разговор куда-то не туда пошел…

— Ну и правильно, что не рассказал, — поддерживает меня Луна, — Даже скажи ты Сату про свою реальную силу, ничего бы не изменилось. Он видит в тебе хирурга… и не хочет видеть никого другого.

— Вот и я так думаю. Ладно, пойду отсыпаться.

— Вик, а ты ночью охотился на скрипунов? — спрашивает Луна… заинтересованно так спрашивает, прям напрашивается догадка, что в отличие от Сата она свою жизнь медицине посвящать не собирается.

— Да, — отвечаю осторожно, — А что?

— Да так. Просто любопытно…

Луна замолкает, я еще жду несколько секунд, но по ее сжатым губам вижу, что больше она ничего не скажет. Да и ладно. Пусть думает… решимости набирается. Мне пока и так в команде балласта хватает. Благодарю Луну за завтрак и отправляюсь к себе. Мне тоже отоспаться надо.

Проспал часа четыре не больше. Раскрыл глаза с мыслью, что до вечера времени много, но я, черт возьми, отлично отдохнул и выспался. Валяться в кровати желания нет. Умылся, спустился в пустую столовую. Луна, наверное, еще спит. Можно заварить себе чаю, но «лысым» чаем сыт не будешь, а лезть в холодильник не хочу.

После сегодняшнего разговора с Сатом неловко мне хозяйничать и шарить по полкам. И раньше не было у меня ощущения семейной общности и бюджетного единства, а теперь уверен, что и не появится. Может, не чужой я в этом доме, но своим себя тоже не чувствую. В конце концов за ночную зачистку данжа система мне отсыпала от щедрот старухи процентщицы, пожрать на стороне денег хватит.

Выхожу из дома, иду по проспекту прогулочным шагом, высматриваю заведение общепита. Ничего такого, что вызвало бы внутреннее доверие, не попадается, зато попадается вход в метро. Гляжу на деловито спешащих входящих и выходящих через стеклянные двери, и появляется ностальгическое желание прокатиться.

У турникета даю согласие на списание монеты и встаю на эскалатор. Э-э. А почему у меня вместо трехсот с небольших монет на счету на две сотни меньше? Вызываю интерфейс-журнал, просматриваю, тихонько ругаюсь. Мишка и Люта не только мой опыт попилили, еще по сто монет на них перечислено: «тип распределения опыта и ресурсов в команде — поровну, желаете изменить настройки?»

Кривлюсь, но настройки не меняю. Не хочу выглядеть жлобом и жадиной из-за сраных двух сотен. Захожу в поезд, привычно берусь за поручень, упираюсь ступнями в пол, когда тот трогается и берет разгон. Любопытно, а если Котяра подкинет Мишке на карманные расходы, эти деньги тоже автоматически распределятся на всю группу?