Чтение онлайн

В самом деле, хотя альманах «Ангара» еще в первом номере 1966 года напечатал комедию «Прощание в июне», в родном Иркутске не торопились поставить на сцене пьесу своего земляка. И после публикации произведения в столичном журнале «Театр» летом того же года на родине драматурга не заинтересовались необычной комедией.

Это обескураживало Александра. Но не лишало его веры в свою правоту. Это нужно особо подчеркнуть, потому что при тогдашней закаменевшей бюрократии — партийной и чиновничье-театральной — следовало иметь неутомимые молодые силы, чтобы добиваться своего. Изо дня в день обивал Вампилов пороги Министерства культуры, чтобы его руководители дали разрешение на постановку первой пьесы.

Спектакли по этой комедии могли бы дать автору гонорары. Уйдя из газеты, семейный драматург остро нуждался в деньгах. Время от времени небольшая поддержка приходила от друзей-журналистов. Отрывки из пьесы «Прощание в июне», например, им удалось опубликовать накануне Читинского совещания в партийной газете «Восточно-Сибирская правда» и в комсомольской — «Советская молодежь». Тогда же несколько страниц из комедии напечатала и читинская газета «Забайкальский рабочий». Но платили в этих изданиях, конечно, сущие крохи.

* * *

Разрешение министерства последовало в конце года. Пьесу «Прощание в июне» отпечатало на множительном аппарате Всесоюзное управление по охране авторских прав. Это ведомство, созданное специально для того, чтобы следить за соблюдением авторских прав писателей, композиторов и других деятелей искусства, выполняло вроде бы совершенно постороннюю для него работу: получив разрешение цензуры и Министерства культуры, оно могло размножить текст пьесы (если речь шла о драматургии) и разослать экземпляры в театры страны. Это походило на своего рода приглашение театрам поставить пьесу на своей сцене. Так нельзя было сказать о журнальной публикации — на нее режиссеры могли и не обратить внимание.

Произошло если не чудо, то редкостное явление: почти десяток театральных коллективов уже в 1966 году начали репетиции вампиловской комедии. В первой половине следующего года, как сообщалось в журнале «Театр» (1968, № 2), спектакли по этой пьесе сыграли 335 раз в тринадцати театрах. О ее новизне, может быть, точнее всего мы скажем словами того же Николая Кладо: драматург допускает «смещение жизни, которое делается не для того, чтобы исказить, а чтобы ярким поворотом открыть в жизни то, что лежит за событиями пьесы… Это редкий талант, который может, обостряя эксцентрическим приемом действительность, выявлять в ней нечто существенное и важное».

Первым в стране спектакль показал Клайпедский драматический театр на литовском языке. Перевод пьесы осуществил драматург Ю. Балтушис. Александр побывал на одном из премьерных спектаклей в декабре 1966 года. Судя по интервью Вампилова, данному корреспонденту газеты «Советская Клайпеда», — в названии публикации уже содержалась оценка: «Драматург говорит: “Хорошо!”» — постановка комедии его удовлетворила. В комсомольской газете Литвы появилась рецензия Р. Паурайте о премьере, заголовок ее был информационным: «О молодежи, но не только для молодежи».

Конечно, профессиональной остроты и точности взгляда на пьесу, понимания ее своеобразия трудно было ожидать после первой же премьеры. Слава богу, что комедией заинтересовались театры, что на ее сценическое появление откликнулись!

* * *

Двадцать восьмого мая 1966 года у Ольги и Александра Вампиловых родилась дочь, которую назвали Еленой. Сохранилась телеграмма отца из Москвы в Иркутск: «Рад! Слава богу. Поздравляю бабушек, прабабушек, дедушек, теть, дядь. Целую Ольгу и дочь. Жду известий. Александр».

Кто-то из иркутских приятелей припомнил счастливо-ироническое выражение, оброненное драматургом после рождения малютки: «Мой единственный незаимствованный сюжет».

Благородная, нежная душа Вампилова особенно проявлялась в его отношении к женщинам и детям. Несколько мемуаристов передают его фразу: «Никогда не отталкивай женщин и детей». Сам он придерживался этого правила неукоснительно. Женщинам он служил рыцарски, с детьми разговаривал по-взрослому, сдабривая серьезные слова неизменной шуткой.

А в семье, для близких, он был и слугой, и защитником. Сколько просьб посоветовать хорошее лекарство для бабушки или матери, прислать для них редкое столичное средство от болезни сохранили его письма! А сколько сердечных слов, поздравляющих, утешающих, ободряющих, содержали его письма родным и друзьям, его необыкновенные автографы!

К дочери он относился с неубывающей нежностью. Спустя менее года после ее рождения Саша с юмором спрашивал в письме жене: «Как Ленка, что она поделывает?» Чуть позже: «Скажи Ленке, что кукла ей будет и толстая красивая книжка». В каждом письме в Иркутск он напоминает Ольге: «Пришли мне фотографии Ленки», «Нет ли новых фотографий?», «Ленку обязательно водите гулять…», «Я скучаю по тебе, по Ленке, по всем вам…».

А когда Вампилов бывал дома, в Иркутске, он нередко предпочитал встречам и беседам со взрослыми общение с дочерью. И неизменно это общение было окрашено красотой и поэзией жизни. Иркутский прозаик Владимир Жемчужников вспомнил характерную сценку:

«В один из первых августовских дней (время было под вечер) пришли в мой байкальский домишко гости — Вампиловы всей семьей… Долго сидели за столом, чаевничали, угощались свежим вареньем, разговаривали о том о сем. Потом, оставив женщин судачить о своих проблемах, мы пошли покурить во двор. Отправилась с нами и Леночка — нюхать ночную фиалку маттиолу и звезды смотреть.

К тому часу уже вызвездило. Все небо лучилось, мерцало.

Саня, принагнувшись к дочери и вытянув правую руку, показывал ей, где Большая Медведица, где Малая. Вдруг ребенок задал вопрос:

— Папа, а у тебя есть своя звезда?

И он сказал так, как мог сказать только он:

— Не располагаю, доча».

Неудивительно, что и чудо театра (которое с восхищением открыл для себя юный герой рассказа «Солнце в аистовом гнезде») маленькой Лене показал отец. Журналист Владимир Ивашковский писал: