Вампир… ботаник?
Шрифт:
С этой секунды стало ясно, что пушистое-северное сюда уже заглянуло. И вот-вот придет и прочно обоснуется. Или уже обосновалось?
– Гау-у-у-у-у-у-у-у-у!
– Во имя Нейгэллаха всемилостивого и милосердного… отпусти мой халат, ты, порождение нечистого!
– Раб, где мой кошель? Как ты посмел не уследить? Где моя плеть? Ох… а где мой раб? И тюрбан…
– Дайте дорогу! Дорогу! Пропустите! Вах, не пропускайте!
– Стража! Стража!
– Не повредите собак! Эй, ты, почтенный, если с моего волкодава упадет хоть один его белоснежный волос…
– Береги-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-ись!
Вокруг шумело, топало, звенело, орало на разные голоса, рычало, лаяло и бесновалось.
Когда на рынок, трубно вопя, ворвался слон, до зрителей таки дошло, что пора уходить…
До работорговца это дошло раньше – когда я дернулась на неожиданный рывок, то обнаружила, что хозяин куда-то пропал, вместе с ним исчез мой кошелек, а вместо них рука сжимает несколько цепочек. И я дернулась-то потому, что две цепочки рванулись в сторону. Так, что ладонь обожгло! Я едва успела заметить, как парочка коренастых фигур (те самые братцы-близняшки) лезут через ограждение и растворяются в суматохе. А что, молодцы ребята. Ловить вас сейчас некому и невозможно даже в принципе. Потому что в суматохе мог свободно раствориться даже мамонт… ну или я.
Кстати, а почему это я тут до сих пор торчу?
И что за цепочки?
– А нам не пора? – вдруг спросил мальчишеский голос. И нерешительно добавил: – Хозяйка…
Я поглядела, как слон (на его боку вниз головой висел погонщик и орал, призывая на ушастую голову нарушителя спокойствия все мыслимые и немыслимые кары) сносит хрупкие рыночные строеньица, и решила, что по крайней мере покупка мне досталась сообразительная. Время делать ноги, ой, время. Я, конечно, не хрупкого сложения, но со слоном соперничать пока рановато. Знаю-знаю про тех женщин, которые «есть в русских селеньях», но, во-первых, я еще не настолько голодная, а во-вторых, лично мне этот слон не сделал ничего плохого.
А работорговцам так и надо.
Глава 8
Самое увлекательное путешествие начинается со слов: я знаю короткую дорогу.
Дарья
– Повтори, как вас зовут… – устало повторила, в десятый раз поправив на плече тело девчонки. Мальчишки покорно топали за мной, даже безмолвная тень с неживыми глазами, а девчонки, видать, везде одинаковые. Чуть что – и готовы хоть в обморок, хоть куда, лишь бы самим не идти…
– Я – Алишер, – отчитался синеглазка. – Маленький – это Тагир, по крайней мере, хозяин так звал. Этот, что у тебя на плече висит, – Санни, он и правда того, потом посмотришь. А вот тот Рад.
– Чему рад? – утомленно переспросила я, в двадцатый раз проклиная про себя местные закоулки. План здешнего базара явно придумывал псих, свихнутый на лабиринтах. Мы блуждали тут уже минут тридцать, а конца-краю странствиям видно не было, улочки-переулки заводили то к общественному бассейну для мужчин (мужчины попрыгали в воду массово, а я вылетела как ошпаренная), то обратно к рабскому ряду, где все еще слышались треск, ругань и поминание предков некой ушастой твари… то – о, ужас! – к местной помойке за мясными рядами…
Еще немного – и я возьму пример со слона. То есть просто пойду разносить все, что преграждает мне путь к дому.
– Хорошо, этого зовут Санни… Стоп. Этого?! Это ведь девочка!
Мои «покупки» переглянулись, старательно избегая глядеть мне в лицо. Ну я их понимаю в общем-то. По дороге глянула в подходящую лужу – мамочка ж моя, мама. Пока я дрыхла, дралась и путешествовала, нанесенная моим вампиром краска растеклась, смазалась и перемешалась таким причудливым образом, что, глянь я на себя без моральной подготовки, непременно стала бы заикой.
Линии от глаз растеклись, размазались в крупные черно-синие кляксы (то ли филин, то ли лемур наоборот). Белая полоска на носу превратилась в кляксу, а красные и зеленые линии на щеках (привет, плодородие!), смешавшись, составили неповторимый по стилю и экспрессии узор типа «Чингачгук упился огненной водой, закусил грибочками и, покурив, решил выйти на тропу войны (ну или выползти)». Про лоб я молчу, там вид был вообще неописуемый, по крайней мере, печатно…
Словом, почему мои покупки такие тихие? Ну я долго буду ждать ответа?
Груз на плече ожил в самый подходящий момент:
– Ай, нашалла… эта дочь пустынного дэва еще и слепая. Я – юноша!
Сдернув с плеча бирюзовое великолепие, я уставилась на него в оба накрашенных глаза. Хм… волосы были надушены и кое-где даже заплетены в тоненькие косички. Ногти сверкали полировкой. Но личико, хоть и тонкое, хоть и крашеное… как же я не заметила раньше: крашено-то в мужские цвета, хоть и слабо выраженные!
Мальчик, ага. Только с моей везучестью нарваться на такое.
– Убедилась?
– Угу. А кто тут рад?
И чему?
– Рад – это я. – Четвертый паренек для наглядности ткнул себя в грудь. – Имя, имя… я – имя.
Ага, это его так зовут, что ли?
Я представила лицо Джано, когда приволоку ему на порог этот передвижной интернат. Бедный ботаник еще не знает, что его ждет. А главное, что ждет его лабораторию… Каким местом я вообще думала, когда лезла их покупать?
А что, надо было бросить?
Ладно, чего уж… Как-нибудь разберемся.
– Дарья, – вдруг сказал голос за моей спиной. Знакомый голос… И я стремительно развернулась к фигуре в серой мантии.
– Джано!
Я заулыбалась, сама не знаю чему, но вампир живо обломал эту радость.
– Мне следовало знать, что выпускать тебя в город небезопасно… – вздохнул он.
Кхм…
– Ну это… А как ты нас нашел?
– Шел на грохот, – любезно пояснил мой вампир. – Кстати, нас – это кого? Не откажи в любезности, Дари, объясни, с кем ты…
Он вдруг замер, глядя куда-то мне за спину: