Чтение онлайн

Письмо Жреца обрывалось довольно неожиданно, словно ему помешали закончить. И это интриговало еще больше. Кто он, этот Жрец? А может быть, она? Может быть, с ней, Юлей, связалась сама Дина Квятковская?

Хотя это вряд ли – сложно представить себе пациента закрытой психушки, имеющего доступ в Интернет.

Да и какая разница, кто стоит за ником «Жрец»? Главное, этот человек так же заинтересован в разгадке тайны Кольского полуострова, как и она, Юля. И даже если он больше не выйдет на связь, основное он уже сделал – вручил девушке кончик ниточки.

А размотать клубок Юля сумеет самостоятельно. Наверное.

Ладно, сомнения засунем в… пусть будет в кладовку. Чтобы не путались под ногами, не отвлекали от главного.

А что у нас в данный момент главное? Правильно, подробное ознакомление с делом Дины Квятковской. Другой вопрос – как это осуществить, ведь никаких связей в органах правопорядка Юля пока не приобрела. Вот у Светланы Михайловны этого добра навалом, как, впрочем, и у других старожилов телевидения. Но они ведь старые жилы, жадные и наглые. Ни за что просто так не поделятся с ней хотя бы малюсенькой связишкой! Не стоит и просить, мгновенно насторожатся, приставать начнут – зачем, для чего.

А никто ничего знать не должен, ни на работе, ни дома. Собственно, дома и знать особо некому – Юля жила вдвоем с мамой, больше у них никого не было. Мама, Мария Евгеньевна, всю жизнь проработала на почте, сначала бегала с газетами и журналами по домам, а теперь доросла до начальника своего отделения. Мария Евгеньевна невероятно гордилась дочкой – ее девочка сама, без репетиторов, смогла поступить не куда-нибудь, а в МГУ, да еще на бюджет! А теперь работает на телевидении! И неважно, чем Юленька там занимается, голова у доченьки светлая, она своего обязательно добьется.

В общем, с расспросами мать к Юле не приставала. И вовсе не потому, что ее не интересовала работа дочки, просто Юля очень нервно реагировала на любую попытку разузнать, как там дела у любимого чадушка. Ну не хочет ребенок делиться – не стоит настаивать. Юленька с детства очень скрытная, никогда не делилась своими планами. Зато потом преподносила сюрприз, да какой! Сначала вот МГУ, потом – телевидение, а дальше…

Ну, дай-то бог!

Когда Юля вернулась из магазина с банкой самого дешевого растворимого кофе в руках (а пусть знают!), ее уже ждало, нетерпеливо притопывая ногой, новое поручение – в темпе смотаться в архив МВД, забрать там папку по одному старому уголовному делу, имеющему непосредственное отношение к теме очередной программы.

А темой очередной программы была могила Чингисхана. Вернее, легенды о проклятом золоте из этой могилы.

Интересно, конечно, но Юля знала – снова будет набор фактов, интригующие анонсы и мыльный пузырь дутой событийности. Но ничего, когда у нее будет своя программа, она займется этим посерьезнее.

А сейчас – уррра! Она едет в архив МВД! Где имеется информация и по интересующему ее делу. Что? Ей никто ничего не выдаст?

Выдадут, куда денутся!

– Ну, ты все запомнила? – раздраженно рявкнула шефиня.

– Разумеется, – вежливо улыбнулась Юля.

– Повтори! А то у тебя такой вид, словно ты не о деле думаешь, а о мужиках. Глаза стеклянные, дурацкая улыбочка на губах.

– Глупости какие! – фыркнула девушка. – Я на работе всегда о работе думаю. И повторять особо нечего. В архиве мне надо спросить Федора Евграфовича, сказать, что я от вас, он передаст мне папку с делом, я привезу ее сюда. Алгоритм действий правильный?

– Ишь ты, как загогулисто выражается! – Светлана Михайловна примирительно усмехнулась. – Алгоритм действий правильный, хвалю.

– Служу отечеству! – дурашливо проорала Юля, вскинув к голове ладонь.

Да так неудачно вскинула, что задела лежавший на столе мобильник шефини, и тот смачно хряпнулся о плитку пола. Но эта бестолковая курица не остановилась на достигнутом, она ахнула, присела на корточки, дрожащими руками попыталась вставить выпавший аккумулятор, умудрившись при этом наступить острой шпилькой прямо на сим-карту злосчастного телефона.

– Ты что натворила, тупица? – простонала Светлана Михайловна, осознавая масштаб катастрофы. – Я же без связи осталась! Понимаешь – без связи!! А мне звонить должны, очень нужные люди!

– Ради бога, простите! – всхлипнула Юля, протягивая сломанную симку. – Но ведь ее заменить можно, и стоит это копейки. Главное, что телефон цел, даже трещины не появилось.

– Да наплевать мне на телефон! – заорала шефиня. – Без симки это кусок пластика, не больше! Что же делать?

– Давайте я в салон сбегаю, заменю карту. Хотя нет, это можете только вы сделать, с паспортом.

– Вот то-то и оно! А я отлучиться не могу, через полчаса встреча назначена.

– Светлана Михайловна, миленькая, простите меня! Я нечаянно!

– Ой, вот только выть не надо! – Женщина мучительно поморщилась и достала сигарету. – Марш в архив, тебя ждут.

– А как же… – Юля кивнула на сломанную симку.

– Я через пару часов освобожусь и съезжу в салон.

– Простите, я…

– Заткнись и вали отсюда!

– Х-хорошо, я быстренько.

Ага, быстренько. Два часа как минимум. Зря старалась, что ли.

Обычно Юля с завистью смотрела на стадо машин, в относительном порядке разлегшихся вокруг здания телецентра. Девушке так хотелось, чтобы и ее ждал уютный маленький автомобильчик, «Киа Рио», к примеру. Ярко-алый, игриво поблескивающий лаковыми боками. Вот популярнейшая ведущая Юлия Носова распахивает стеклянную дверь телецентра, устало улыбаясь, раздает автографы столпившимся поклонниками, привычно собирает в небрежную охапку роскошные букеты цветов и идет к своему малышу. Автомобиль радостно отзывается на нажатие кнопки брелока короткой трелью и подмигивает фарами. Юля сгружает на заднее сиденье букеты, садится за руль и через минуту ведьмой на алом помеле уносится вдаль.

Вот как-то так.

Иногда ярко-алый «Рио» превращался в серебристый кабриолет или компактный джипик, но в целом картинка будущего не изменялась.

Но сегодня девушка даже рада была своей «безлошадности». Потому что временной цейтнот и автомобильные пробки в центре города – понятия взаимоисключающие. Метро в данном случае гораздо предпочтительнее.

Но по-прежнему не комфортнее. В конце мая в Москве резко потеплело, народ радостно разделся, и в очередной раз обнаружился явный перевес в количестве «натуралов» по сравнению с «нормалами». Да такой, что порой глаза слезились от обилия «натуралов» в вагоне метро или в автобусе.