Чтение онлайн

Интересно, в какой частной школе они нахватались таких повадок, задалась вопросом Люси. Ведь в иных заведениях и в крокет играть перестали, потому что стоило одному игроку наклониться, как остальные начинали плотоядно улыбаться и теряли концентрацию.

— А этот… вы его убили? — она кивнула в сторону мистера Гримсби, ничком распластавшегося на полу.

— Нет, я оставляю его судьбу на ваше усмотрение, — поймав ее недоуменный взгляд, фон Кролок объяснил. — Я не знаю, как вы предпочитаете умерщвлять свои жертвы. Некоторые растягивают это удовольствие.

Вампирессу покоробило от его куртуазного тона, но она промолчала и сочувственно посмотрела на свой указательный палец, который в настоящее время сожалел, что на нем не надет наперсток. Люси и вышивать-то не любила именно по той причине, что можно уколоться! Но если уж она пару раз перепрыгнула через порог смерти, с такой легкостью, словно он был скакалкой, то крошечная ранка ее не испугает. Решительно полоснув себя клыком, Люси провела пальцем по губам Сьюарда.

… Джек скорчился в углу слепа, закрыв глаза коленями. Когда она потрепала его по плечу, он даже не пошевелился.

— Чтобы пойти со мной, тебе не обязательно меня любить, — начала Люси, опускаясь на пол рядом. — Фразу «любовь до гроба» придумали далеко не глупые люди. Пускай ты не перенесешь меня через порог, а наоборот, я тебя, но ты станешь счастливым. Из меня получилась бы никудышная фея-крестная, но я поделюсь с тобой волшебством. Поезжай в Шотландию, к моей тетушке. В детстве я гостила там иногда. Днем бывает скучновато, зато ночью весело. Помню, по вечерам в саду стоял стрекот от крыльев фей, а гоблины воровали мой ужин прямо из-под носа няни. Но когда я стала старше, феи имели наглость превратится в стрекоз. Шотландия — хорошее место, чтобы никогда не взрослеть. Тебе там понравится. Пойдем, а?

Она помогла Джеку встать и бесцеремонно пнула мистера Гримсби.

— На вас, лежебока вы этакий, приглашение тоже распространяется. На ферме тетушки Евлалии пара крепких рук всегда пригодится. Говорят, что у вампиров сила двадцати человек. Вот ведь она на работниках сэкономит!…

Граф фон Кролок наблюдал за ее действиями с неодобрением. Он не желал принимать в клуб этих новых членов. Одна радость, что еще некоторое время они будут спать, не докучая никому своим присутствием.

— Ну вот, теперь вы опять голодны. Хотите еще? — вампир наклонился к Люси так близко, что его дыхание защекотало ей ухо. — Даже приютский мальчишка осмелился попросить добавки, а вам-то чего скромничать? Здесь полно еды. Взять к примеру тех смертных за дверью. Вы слышите их сердцебиение уже отсюда.

Люси отшатнулась, а он продолжал улыбаться все так же вкрадчиво.

— Мы, вампиры, никогда не насытимся, покуда не уничтожим все живое в радиусе нескольких миль. Вот и сейчас ваша голова кружится от Голода. Так почему бы нам не продолжить трапезу, мисс Вестенр? Неужели вы не хотите почувствовать свою власть над смертными? Мы разыграем в этом театре наш собственный спектакль, рядом с которым греческая трагедия покажется рождественской пьеской. Впрочем, зачем далеко ходить, ваш аппетит я готов насытить прямо сейчас, — вампир лениво хлопнул в ладоши. — Куколь, подойди сюда.

Невозмутимый горбун приковылял поближе и замер в почтительном ожидании.

— Помнишь, в чем заключался наш договор? Когда моими стараниями эта проблема будет решена, ты погибнешь.

— Да, Ваше Сиятельство, — спокойно ответил Куколь.

— Я выполнил свое обязательство, теперь твоя очередь.

В глубине душе Куколь всегда знал, что рано или поздно его симбиоз с вампирами закончится именно так. А тут он сам составил текст смертного приговора, а графу оставалось лишь расписаться. Инстинкт самосохранения начал хлюпать носом, но Куколь дал страху пинка, загнав его поглубже. Он вновь почувствовал себя свободным, как в тот миг, когда стерлись границы обличий и сословий, и он разговаривал с хозяином на равных. Даже более того! Он заглянул в бездну, и бездна отвела глаза. Ради этого стоит умереть. Ну и ради виконта, конечно.

Что ж, по крайней мере, у графа хватило такта не предлагать ему вечную жизнь.

Приглашающим жестом фон Кролок указал вампирессе на своего камердинера, который уже начал расстегивать воротник.

— Мой слуга совершил серьезный проступок, за который его следует покарать со всей суровостью. Угощайтесь, мисс Вестенр.

— Что?!

— Разделите мой ужин. Вместе мы выпьем его досуха.

Герберт, за которого все еще цеплялся Альфред, решительно поднялся с пола.

— Послушай, отец, если это из-за меня…

— Нет, сударь, вы здесь вообще не причем. Мы с вашим батюшкой сами все решим.

— С дороги, Герберт, — прорычал граф.

— Но ты не можешь просто так…

— Сейчас не время спорить о моих правах и привилегиях.

— Если тебе нужно на ком-то отыграться…

— Да замолчите вы все!!! — Люси топнула ногой и, словно магнит, притянула их взгляды. Набрав воздуха для новой тирады, она издала вопль, внушительный даже по меркам парижской Оперы.

— Герберт-не-перечь-отцу-Альфред — присядь-ты-же-сейчас-упадешь-Куколь-это-что-еще — за-штучки- быстро- застегни- воротник — как-ты- смеешь- так- распускаться- в — присутствии- леди… Фуффф… А вы, граф, совсем обезумели! Ну как мы нападем на Призрака? Вы же сами рассказывали, что он приютил ваших сыновей. А та девочка, судя по всему, его дочь. Даже у вампиров должна быть хоть крупица благодарности! И если вы собираетесь устроить бойню в Опере, придется обойтись без меня. Не хочется ощущать себя бешеной собакой в овечьем загоне. И что бы там ни натворил ваш слуга, смерть будет несоразмерным наказанием. Нельзя так просто подписывать смертный приговор, уж я-то знаю. Я умирала два раза. В общем так — прежде чем вы на кого-то нападете, вам придется перешагнуть через мой труп!… То есть, через меня в том состоянии, в котором я теперь пребываю.

— Почему вы не хотите принять свою природу, мисс Вестенр? Жестокость — наша главная характеристика.

— Ну и пусть! Но я сама решаю, где провести черту.

— Вы цепляетесь за остатки человечности. Снявши голову, по волосам не плачут, — граф осекся, мысленно обругав себя за такую оплошность. Он не просто заговорил в доме повешенного об удавке, но провел целый семинар о скользящих узлах.

— Хотела бы я побеседовать с тем идиотом, что придумал эту поговорку. Голову мне уже отрубали, но она замечательным образом приросла обратно. Зато волосы я буду оплакивать еще очень долго.