Чтение онлайн

Он нахмурился на неё.

— Не верю я в убийство. И если когда-нибудь придётся кого-то убить, точно не стану этим наслаждаться, как некоторые.

Это был тычок?

— Думаешь, я убиваю ради забавы? — спросила она. Обычно, тут бы начался спор, но у Иш Таб было отличное настроение, и ничто не могло испортить его. Даже хмурый, восхитительный — «Чего? Точно ли? Чёрт» — восхитительный вампир. Будь прокляты эти подводные камни счастья. Стоит попробовать всем!

— Да, — ответил он. — А ещё я сказал «наслаждаться». Я видел, что ты сделала с тем человеком в проулке и с теми животными. Ты, не задумываясь, убила их и сбежала, будто решила умотать с долбаной вечеринки.

Счастье начинает меркнуть…

— Я не убивала…

— Не смей это отрицать. Твоя сестра мне всё рассказала. Ты — Богиня Самоубийц. — Он встал и направился к ней, кипя от презрения.

Меркнет всё сильнее.

— Да, но…

— Ты была жестока, холодна и бессердечна в самый тяжёлый час моего пребывания в больнице. И теперь я знаю, почему. Тебе нравится смотреть, как другие страдают и лишают себя жизни.

— Ладно. Может быть немного, но всё зависит от человека. И кто ты такой, чтобы судить? Ты… распутник. Держу пари, что женщины, которых ты использовал, могут кое-что сказать о твоём сострадании. Или о его отсутствии.

— Спать с женщинами и доставлять им удовольствие — не самое подходящее сравнение. Ты только что призналась, что тебе нравилось смотреть на мои страдания в больнице? — с горечью спросил он.

«Хм-м-м».

— Может мне и нравилось смотреть, как ты страдаешь. Ты раздражался, и если я правильно помню, даже хотел умереть.

— Может, я злился, потому что кто-то убил моего кота! — Он прижался к ней всем телом.

— Я же сказала, что мне жаль! Слышишь? Извини. Он появился из ниоткуда!

— Кто может убить кота того, кто лежит в больнице? Того, кто ослеп в результате несчастного случая?

— Я не могу вернуть твоего кота, но ты снова видишь, правда, так и не веришь во второй шанс, который тебе дали. Разве ты не можешь просто быть счастлив?

Хотя он был на десять дюймов выше и превосходил её весом на добрую сотню фунтов, она выпрямилась, отказываясь сдавать позиции. В конце концов, она богиня, а он, всего лишь скромный, вкусный… «Подождите-ка! Нет!» Противный вампир. Проклятье, там, где нужно, он был тёплым, твёрдым и мускулистым. Иш Таб никогда прежде так не контактировала с кем-либо. Это даже лучше, чем бешеная поездка в Диснейленд, куда отправились чёртовы вампиры. Это даже лучше чем убить десять насильников за день. Это — ах! — лучше, чем пятидесяти процентные скидки на ткани в цветочек!

«Колени не подгибайтесь. Колени не подгибайтесь».

— Это не второй шанс, — крикнул он. — Я — отвратительный, долбаный вампир!

— Да! Вампир! Радуйся! — закричала она в ответ.

— Погоди, ты считаешь меня отвратительным?

«Чёрт, нет! Ни капли!»

— Это ты так говоришь, не я, — проговорила она.

— А давай посмотрим, что скрывается под этой вуалью. — Антонио поднял руку, но Иш Таб схватила его за запястье и зарычала.

— Никто не трогает мою вуаль, приятель… — Чёрт возьми, от прикосновения по телу пробежала волна эйфории, за которой последовали мурашки и трепет. Блаженство прикосновения к другому живому существу, которое не… связано с работой, было греховно приятным. У Иш Таб возникло чувство, будто она занимается сексом рукой. Фу-у-у, не сексом рукой — потому что это совсем не смешно после семидесяти тысяч лет — но сексом через руку. Она сжала его запястье чуть сильнее и издала слабый стон. К счастью, Антонио был слишком занят, стреляя молниями в неё оливково-зелёными глазами и рыча прекрасными губами, чтобы это заметить.

— Что ты там прячешь, Эльвира [24] ? — прошептал он. — Или ты больше Джиперс Криперс [25] ? У тебя искалечено и перекошено лицо? Прячешь его, чтобы не визжали дети?

Иш Таб встала на цыпочки и подалась к Антонио. Она не могла упустить шанс впитать в себя ещё больше его восхитительности. И это было… О, да, так и было. Иш Таб практически закатила глаза, когда почувствовала его налитый член, прижавшийся к её животу.

«Антонио вообще понимает?»

Иш Таб едва не свихнулась прямо там и тогда. И под «свихнуться» она подразумевала сорвать с себя одежду и бесстыдно бросится на Антонио. Ей даже захотелось снять вуаль и показать лицо. Сможет ли она это сделать? Сможет ли нарушить клятву?

Скрижаль начала вибрировать, и они оба повернули к ней головы. Антонио посмотрел на, скрытое под вуалью, лицо Иш Таб, затем на то, как их тела прижаты друг к другу, и тут же покраснел.

«Упс. Он только что понял».

Он отступил и повернулся к скрижали, подставляя спину Иш Таб.

— Уходи, — прорычал он.

— Но я…

Он пошёл за микроскопом.

— Уходи. Найди, кого убить, Мортиша.

Иш Таб зарычала, не на оскорбление — чёрт, возможно, он имел полное право злиться. Кто же знал? Но в голове всё перекрутилось, оставляя полную дезориентацию. Вероятно, это из-за прикосновений. Да. Её они просто опьянили. Это объясняло, почему она перешла от ненависти к полной… О. Боги! «Я схожу с ума! Хочу вампира?!»

Она направилась к двери и услышала, как Антонио с отвращением зашипел себе под нос.

Надеясь, что свежий зимний воздух прояснит затуманенные мысли, Иш Таб стояла на балконе пентхауса, глядя на огни города. Проклятье, может ли ситуация стать ещё запутаннее? Иш Таб действительно хотела Антонио. Вампира. Другими словами, она отгрызла бы себе ногу, чтобы ещё раз прикоснуться к нему. Как она до такого дошла?

И как ни странно, это совсем не похоже на чувства, которые она испытывала к Франсиско. Даже близко нет. Будто кто-то ввёл ей головокружительное любовное зелье, которое превращало сердце в месиво трепета и странного темпа каждый раз, когда она просто думала об Антонио. Это совершенно ошеломляюще. И иррационально. И пугающе. И весело. И волнующе. И головокружительно.

Она глубоко вдохнула. Должна существовать причина. Какое-то… рациональное научное объяснение. Может быть, химическая реакция?

«Чепуха! Нет, не так. Он мне нравится. Очень, очень нравится».

«Но, это не важно. Он тебя ненавидит».

Неужели он действительно думает, что она убивает людей ради забавы? Как он вообще мог такой бред вообразить? Да, ей нравилось охотиться на тех, у кого тёмные души, кто подвергает человечество своему злу. Кто мог устоять перед таким развлечением? Насильники и те, кто издевался над детьми особенно приятная добыча. А животные, которых она использовала в редком случае… ну, она пыталась найти больных или тех, кто был близок к концу маленькой пушистой жизни. Они всё равно скоро должны умереть, и прежде чем покинуть мир, их жизни служили высшему благу. Конечно, бедолаги, которые задавили самоубийственную белку, кошку или собаку, не оценили их жертву, но мир полон таких несовершенных ситуаций.