Чтение онлайн

И ее крик вырвался из самой глубины ее души и овладел ею и она рухнула на пол, все еще крича.

Это сработало. Рана не зажила. Не полностью. Но ее размер сократился до чуть большего, чем булавочный укол. Из нее все еще сочилась прозрачная вязкая жижа. Но для этого было достаточно повязки.

И боль уменьшилась. Не прошла, но уменьшилась. Она больше не выводила его из строя. Она просто сделала его более безжалостным.

Росс посмотрел ей в глаза и сказал, что она устала, выглядит сонной и измученной, что она уснет и не проснется до завтрашней полуночи, и все так и случилось.

Он разбудил ее с помощью своего разума или Голоса — она не была уверена — в назначенный час. Он стоял в дверях ее комнаты, его силуэт вырисовывался на фоне света из коридора. Она слышала голоса внизу, много смеющихся и разговаривающих голосов.

Она не хотела идти.

— Росс… — слабо начала она.

— Одевайся, — сказал Голос. — Сейчас. Я вернусь за тобой.

И затем он исчез.

Она полежала несколько секунд, затем выкарабкалась, головокружительно медленно, из кровати. Она была измотана, избита, истощена. Она не ела. Она спала слишком долго. Она хотела умереть.

Она не знала, сможет ли она одеться.

— Я помогу тебе, — предложил мягкий, шелковый, знакомый голос.

Китти, даже в тусклом звездном свете, льющимся из дверей на террасу, была невероятно красивой. Она была лучезарной, в самом деле, черты ее лица, резкие, но мягкие, ее движения ленивые, но точные и чувственные. Она была дружелюбной и сердечной и, очевидно, рада видеть Даветт и…

И она была вампиром.

— Я помогу тебе, — сказала она снова, на этот раз серьезно, без воркования, шагнула вперед и обняла плечи своей подруги. — Я сделаю тебя красивой.

И она сделала. Она одевала Даветт, как если бы та была ребенком. Она прибрала ее волосы и наложила макияж и ни разу не включила свет.

Даветт просто сидела. Или вставала. Или поднимала руки, как ей говорили. Она не могла плакать или не подчиняться или думать. Она просто позволила всему идти своим чередом.

И затем она была готова и Китти объявила ее красивой и затем Росс, вновь появившийся у порога, с этим согласился. Затем они подхватили ее под руки и повели вниз.

На длинной главной лестнице, Даветт удалось произнести наконец.

— Ты… собираешься сделаешь меня вампиром?

Улыбка Росса была сатанинской.

— Нет, моя дорогая, — ответил он любезно. — Я собираюсь заставить тебя смотреть.

И когда они достигли подножия лестницы и свернули в главную гостиную, наполненную счастливыми жертвами вечеринок, Даветт увидела. Что пластиковый брезент уже расстелен.

Она смотрела, как они питаются, издалека. Ужас был слишком велик, крики удивления и ужаса слишком пронзительны, количество крови слишком велико, чтобы как-то принять. Она не двигалась, она не говорила. Она не отвечала, разве что Голосам. Ее там не было.

Но она заметила, как они набухали, когда пили. Как клещи, подумала она.

Их тела действительно наливались, когда они вбирали жизни. И их глаза становились мечтательными и их голоса, Голоса, становились невнятными. Там было слишком много крови для двоих, но они выпили большую ее часть, так или иначе, сами жадно поглощали и смеялись над предполагаемой биографией жертв, основываясь на их одежде и личных впечатлениях и когда они поняли, что просто не могут выпить все, они смеялись и терлись друг о друга и Даветт думала, что они действительно выглядят как змеи, переплетающиеся и склизкие, наполненные кровью.

То же повторилось следующей ночью. Во-первых, все же, они устроили оргию для овец, соблазненных их Голосом и Взглядом, и сексуальное напряжение было интенсивным и изобильным.

Но как тщательно срежессированно. Одна молодая пара, лет двадцати, была разделена во время всего этого действа. Росс заставил его связать и заткнуть ему рот, пока его молодая жена перекатывалась и обжималась с целой кучей мужчин на полу перед ним, напоказ, плачущая, но неспособная помочь себе, неспособная остановить интенсивные, роскошные оргазмы, сотрясающие ее снова и снова.

Даветт наблюдала за молодым человеком, его глаза были красны от слез, когда он наблюдал за истязанием своей жены, изображавшей шлюху. Она не знала, какие сексуальные ощущения им удалось получить от него, разве что им так понравилось видеть его агонию, не имеющего ни малейшего представления о том, что заставило его жену вести себя подобным образом.

Затем Росс просто отпустил их, без всяких объяснений, до того, как началась бойня.

— Давай посмотрим, как они справятся с этим, — сказал он со смехом, наблюдая, как эта выжатая парочка пошатываясь уходит прочь.

Даветт тихо плакала. Эти двое были женаты менее трех недель.

И она подумала, на несколько коротких мгновений, что было бы менее жестоко убить их. Но это было до того, как началась ночная бойня. Когда она услышала новые крики, она поняла, что ошибалась. Нет ничего хуже того, что она видела. Кроме, возможно, удовольствия вампиров от всего этого.

Я не могу этого делать, подумала она.

Я не могу продолжать так.

Я не могу так жить.

И тогда она подумала: Так я не буду. Я знаю, где Тетя Вики держала свои таблетки.

Даветт осталась в живых потому, что проспала. У нее не было шанса проникнуть в комнату Тети Вики, чтобы убить себя. Прежде, чем она проснулась, Росс и Китти и какая-то новая, другая женщина, другой вампир, рыжая, по имени Вероника, все собрались в ее комнате, вытаскивая ее из постели, чтобы показать ей новую одежду. Вампирскую одежду.

Все они были черные и красные, женские платья с тянущимся шлейфом, создающие иллюзию черного вдовьего наряд, френч Росса и красный эскорт, делали его похожим на киношного Дракулу.