Чтение онлайн

— Я в этом сомневаюсь, — заявил Мортон, намеренный отстаивать свои полномочия и установить с собеседником более приемлемый уровень общения.

— Вам виднее. Вы хотите комнату, не так ли? — Он прочитал подпись, которую Мортон только что поставил в журнале. — ВНС. Так-так-так.

— У нас возникли вопросы насчет Иерихона. — Мортон снова показал удостоверение. — Полагаю, вы принимаете «Мастеркард».

— Наличные, — сказал человек. — Мы тут карточек не держим.

Мортон покачал головой, не уверенный, что привез достаточно наличных, чтобы заплатить за целую неделю. У него началась мигрень при мысли о проверках перевода наличных, если не хватит какой-нибудь сопровождающей бумажки. Интересно, остальной город так же консервативен?

— Сколько за неделю?

— Двести сорок долларов за семь дней, — сказал человек. — Еда не включена. Белье меняют два раза в неделю. Кофе по утрам по требованию, два доллара дополнительно.

Вздыхая, Мортон вытянул из бумажника триста долларов, надеясь, что оставшейся сотни ему хватит. Он рассчитывал, что банк будет готов оказать честь одной из его кредитных карточек, если никто из частных предпринимателей не пожелает этого сделать.

— Я хочу, чтобы мне приносили кофе каждое утро, это будет двести пятьдесят четыре доллара; сорок шесть долларов сдачи.

— Быстро вы с этими цифрами, да? — Человек открыл ящик под стойкой и протянул Мортону четыре потертые купюры.

— Вы хотите квитанцию? Мортон моргнул:

— Конечно, — сказал он, зная, что не взять ее было бы немыслимо.

— Сейчас или когда будете уезжать?

— Сейчас, — кивнул Мортон.

Человек покачал головой, но принес пачку квитанций и нацарапал на ней дату и сумму.

— Нужно что-то еще? Мортон начал раздражаться.

— Пожалуйста, укажите, за что уплачены деньги, включая длительность пребывания и утренний кофе.

Клерк нехотя сделал, как его просили. Он оторвал квитанцию и протянул ее Мортону.

— Вы можете занять переднюю центральную комнату, — сказал он, указывая на потолок. — Второй этаж. С эркером. Это «плющевая» комната. У всех наших комнат растительные названия. — Он протянул ключ. — Горячая вода не очень хорошо работает.

Эта информация, при данных обстоятельствах, Мортона не удивила.

— Я буду помнить об этом, — сказал он и поднял чемодан. — В комнате есть телефон?

— Телефон-автомат возле уборной. Это все, что у нас есть. — Человек указал большим пальцем в направлении узкого коридора. — Вон туда.

— Спасибо, — сказал Мортон, сознавая, что звонить уже поздно.

Брустер будет недоволен, но тут уж ничем не поможешь. Мортон стал взбираться по лестнице. Взглянув украдкой на клерка, он заметил, как тот бледен. Может, он болен, тогда это объясняет его грубость. Затем клерк посмотрел на него, и Мортон, смешавшись, отвел взгляд и пошел в свою комнату.

В «плющевой» комнате были старинные обои, покрытые переплетенными ветками плюща. К счастью, они выцвели, иначе выглядели бы отвратительно; а так у комнаты был вид захудалой аристократичности, и Мортон, хотя и не пришел в восхищение, однако и не был так разочарован, как опасался. В ванной находились старомодная раковина на пьедестале и ванна на ножках, длиной, шириной и глубиной напоминающая гроб. В шкафчике над раковиной недоставало зеркала, хотя, судя по виду, оно там когда-то было. Мортон разложил свои бритвенные принадлежности и вытащил зеркало, которое всегда брал с собой в поездки. Когда он остался доволен расположением своих вещей и тем, что огромные полотенца оказались чистыми и свежими, он вернулся в спальню и занялся развешиванием одежды в старинном шкафу, который царил в одном из углов комнаты. Он знал, что сейчас было слишком поздно звонить Брустеру. Когда он сел писать отчет за день, то изо всех сил старался подавить приступ вины. На следующий день он объяснит все Брустеру по таксофону.

К тому времени, когда он закончил свой отчет, уже совсем стемнело. Две сорокаваттные лампочки под потолком едва разгоняли мрак, а настольная лампа была не многим ярче. С глухим раздражением Мортон сменил рубашку и галстук, готовясь к поискам ужина. «Ведь в этих краях бывает ужин, не так ли?», — вопросил он стены. Возможно, завтра он потратит еще немного денег на более яркие лампочки. Затем он заколебался. Электропроводка во многих старых зданиях могла не выдержать более сильного напряжения. Он, пожалуй, купит лампочку для чтения на батарейках в скобяной лавке — этого будет достаточно.

К удивлению Мортона, когда он вышел из гостиницы, на улице были люди. Он отметил все то же странное молчание. Он видел, что им любопытно, но никто к нему не подошел, а когда он сам слишком уж приближался к кому-нибудь из пешеходов, те отходили, избегая его. Он подумал, что гостиничный клерк, вероятно, проболтался о его работе. «Как печально, что так много людей не доверяет ВНС», — размышлял Мортон, когда нашел кафе на одной из боковых улочек недалеко от почты.

За прилавком стояла одинокая официантка — женщина средних лет с неопрятным пучком волос. Она глядела искоса, как будто ей нужны были очки, пока Мортон подходил к прилавку.

— У нас сегодня небогато, — сообщила она.

Ее голос был необычно низок и полон волнующих намеков. Это был голос, сотканный из пряностей и сумасшествия, и он превращал ее из старомодно и плохо одетой женщины в замаскированную femme fatale.

— Отлично, — сказал Мортон с самой своей искренней улыбкой. — Остальные, видимо, уже поели?

Она бросила на него быстрый взгляд.

— Можно и так сказать.

Мортон был более озадачен, чем когда-либо.

— Что ж, я слыхал, что в таких маленьких городках все рано закрывается. Хотя у вас еще немало народу на улице.

— Ага, — кивнула официантка, доставая столовый прибор и ставя его перед ним, как будто занималась чем-то непривычным. — Это тушеный ягненок — с овощами, крекерами и подливкой.

— Отлично, — сказал Мортон, который ненавидел ягнятину. — Прекрасно.

Он осмотрелся в поисках меню, чтобы понять, что его ожидает назавтра, но не нашел его. Официантка заметила это и сказала:

— Мы пишем мелом на доске. Обычно я просто рассказываю любому, кто интересуется.

— Понятно, — протянул Мортон, недоумевая.

— Подождите пару минут. — Она прошла сквозь дверь, открывающуюся в обе стороны, а Мортон стал прислушиваться в ожидании разговора или звона кастрюль, но услышал лишь тишину.

«Видишь, — сказал он сам себе в привычной шутливой манере, — будь я более легковерен, чем я есть, это место выглядело бы откровенно зловещим». Он осмотрелся вокруг в поисках часов и увидел, что единственные — на стене над кассовым аппаратом — остановились на неправдоподобных цифрах 2:13. Он все больше убеждался, что экономика города в полном упадке, а те, кто еще держится, висят на волоске. «Возможно, поэтому я никого и не видел», — продолжал он рассуждать. Может быть, немало горожан уехало. Возможно, многие дома заброшены, а в офисах никого нет. Он принял решение разузнать побольше утром.