Вампиры
Шрифт:
Все удивленно переглянулись; только доктор и Карл Иванович поняли желание Гарри, но оба промолчали.
Скоро вновь воцарилось веселое настроение.
Когда шумные порывы стихли и количество пустых бутылок было достаточно, Гарри попросил библиотекаря дочитывать Дневник учителя, если он его разыскал.
Карл Иванович тотчас приступил к выполнению желания хозяина, надел очки и развернул старую тетрадь.
Сознаюсь, это мучительно, но составляет сущность моей жизни. Целый день я не живу, а жду, страстно жду ночи, а день тянется такой бесконечный…
Сестра и Мина стряпают пироги с морковью и уверяют, что я их люблю. Не знаю. Не помню. Должно быть, правда.
Но вот наступает ночь, желанная, долгожданная; всходит луна! Воздух делается ароматным, от луны бегут серебристые волны.
Тихо. Тихо. Лист не шелохнется… Но слушайте, слушайте… Вот шелестит, звенит… Это она, моя милая. Как ты хороша, как прекрасна! Ты одела сегодня ненюфары, они идут к тебе. Но входи же, входи… Окно открыто, я убрал чеснок, его нет больше.
Но все напрасно.
Она протягивает руки, покрывало бьется около нее, как крылья; глаза горят желаньем, но она но входит, точно невидимая сетка протянута через окно и не пускает ее.
Со стоном она исчезает…, и так каждый вечер… С голубого неба по серебряным волнам месяца спускается она ко мне…
Я решил.
Сегодня я сяду на окно и схвачу ее. Ах, эта сестра, как она мне надоедает!… «Ты бледен, что с тобой, покушай то того, то этого».
Прямо несносно, ходит по пятам.
А старик церковный сторож, кажется, вместо своей церкви сторожит меня.
Придется замыкать комнату.
Да что они, наконец, за сумасшедшего, что ли, меня считают!
Я просто ради науки хочу исследовать это явление природы.
Скоро ночь.
Вчера я исполнил свое намерение, сел на окно, схватил ее за руку и привлек к себе. Она не сопротивлялась, прильнула ко мне, покрывало обвилось вокруг меня, я потерял равновесие и через окно упал в сад.
К счастью, падать было невысоко, и я отделался пустяками: порядком только оцарапал щеку и шею.
Все-таки от падения я потерял сознание, а когда очнулся, то ее уже не было, и луна померкла.
Был сегодня на деревне. Старик на меня косится, а Генрих совсем оправился, даже ранка на шее затянулась.
Что делать сегодня? Падать с окна мне вовсе не хочется, а видеть ее я должен. Вывод прост – вылезу в окно и буду ждать в саду.
Провел несколько чудесных ночей! Сидел на скамейке, и она припадала ко мне… Закинет голову и так целует, что больно делается.
Но проклятый старикашка тут как тут. Пришел, и милая моя исчезла. От злости я так ослабел, что только с его помощью дотащился до кровати.
Три дня я вылежал. За это время старик навесил чесноку, наставил крестов.
Смех и только. Уверяет, что иначе бы я погиб, что вампир уже присосался ко мне.
Конечно, это вздор. Но что со мной было? Сон или видение? Для сна слишком ясно. А видение? Ну, оно не целуется и не кусается. Значит, действительность?
Вампир. Пустяки, что я, старая баба разве?!
Темнеет, скоро вечер, взойдет луна. Засветится и зазвенит воздух, цветы раскроют чашечки, ночные бабочки полетят высоко, высоко… Почему и мне не полететь? Стоит только захотеть, и я буду царем бабочек, их принцем. Глупая Мина закрывает мне ноги и думает, это шаль. Как бы не так, я отлично вижу, что это царская мантия, даже больше, волшебный плащ.
Сегодня я отправлюсь на озеро…
Ловко я провел вчера старого дурака церковного сторожа. Он уселся на «нашу» скамью не то с колом, не то с крестом, а я потихоньку прополз сзади него, плащ-невидимка помог мне, а может быть, и глухота старика, да и был таков.
Сегодня опять проделаю то же…
Вчера забрался на озеро рано, в саду у нас развели чай, угощали доктора и фельдшера, я их приветствовал, а потом и исчез незаметно.
Маленькое разочарование: я думал, что моя милая спускается с луны по серебряной лестнице, и ступеньки звенят, звенят под нею, а вчера видел, что она выходит из замка, даже правильнее – из горы, на которой стоит замок. Должно быть, есть подземный ход – во всех замках бывают подземные ходы.
Надо посмотреть днем. Иду…
Ну, конечно, я прав. В половине горы есть коридор, только такой узкий, как щель, и я едва ли в него пролезу.
Слаб я страшно. Это, конечно, усталость. Шутка ли подняться почти по отвесной скале. Поднимаясь, я не замечал ни трудности, ни опасности, а только спустившись обратно к озеру, сообразил, что это нелегко.
И вот она спускается каждый вечер, и это для меня, для простого учителя… да, что я говорю, какой я учитель, я принц. Недаром же она любит меня…
И как она хорошеет! Не только губы, но и щеки у нее стали розовые.
Одно я не люблю, она целует меня в шею и так крепко, что не дает зажить моим царапинам…, они горят и саднивеют…
Сегодня я опять пойду на озеро…
– Дальше идут чистые страницы, – сказал Карл Иванович, – и продолжения, наверное, нет, – прибавил он, смотря на Гарри.
– Жаль, что не выяснилось, был это в самом деле вампир или мы имеем дело только с сумасшедшим, – заметил Джемс.
– А вы верите в существование вампиров? – спросил Жорж К.