Вампиры
Шрифт:
Вековые деревья плотной стеной подступали к самой дороге, и из-за них, из темноты, доносились странные звуки и шорохи, треск ветвей и даже чьи-то неосторожные шаги.
Она оглянулась по сторонам, но никого не увидела и пошла дальше. Вдруг, как из-под земли, перед ней выросла темная фигура, преградившая дорогу. Она остановилась.
– Вы не боитесь гулять без сопровождения так поздно?
– глухо, но вполне миролюбиво спросил человек.
Выглянувшая из-за облака луна осветила его моложавое лицо с покрасневшими, как от бессонницы, глазами.
Она еще не решила, как ей поступить, и потому для начала ответила:
– В такое время безопасней, чем днем. Людей почти не бывает, тем более здесь.
Человек хрипло рассмеялся и многозначительно проговорил:
– Люди - не самое страшное, что можно встретить в этих краях.
– Хозяева замка достаточно хорошо охраняют и его, и всю территорию вокруг.
– Хозяева?
– насмешливо протянул незнакомец.
– В деревне поговаривают, что настоящие хозяева замка - вовсе не русские, а вампиры.
– Да хоть черти!
– раздраженно сказала она, пытаясь обойти его, но он крепко схватил ее за руку.
– Вам-то что до этого? Что вы здесь ночью шныряете?
Он мягко улыбнулся.
– А если я и есть вампир?
Не в силах больше притворяться, она расхохоталась. Лунный луч резко осветил ее лицо, блеснул на удлинившихся клыках.
Фрэнк отшатнулся и попытался было закричать, но горло словно сдавила невидимая рука.
– Нет...
– только и успел прошептать он, когда острые зубы вонзились в его шею.
Глава 6. День шестой
В глухих коридорах и залах пустынных
Сегодня собрались веселые маски,
Сегодня в увитых цветами гостиных
Прошли ураганом веселые пляски ...
Я вспомнил, я вспомнил - такие же пляски,
Такую же дикую дрожь сладострастья
И ласковый вкрадчивый шепот: "Воскресни,
Воскресни для жизни, для боли и счастья!"
Я многое понял в тот миг сокровенный,
Но страшную клятву мою не нарушу,
Царица, царица, ты видишь, я пленный,
Возьми мое тело, возьми мою душу.
Н. Гумилев
Утром Дед почему-то вдруг захотел порыбачить. Полиглот был немало удивлен этому желанию, но с удовольствием составил ему компанию.
Рыба ловилась плохо и вскоре, они решили просто немного посидеть на природе, приняв, как это полагается, немного горячительного. Но совсем немного. Разве чтоб немного повеселело на душе.
– Ну-ка Санек, включи магнитофон.
Совершенно не поставленный голос какой-то "попсушной" певицы выводил песню, талант автора которой был подстать исполнительнице. Видимо это была кассета Жорика.
– Страшно подумать, - сказал Мороз, - что будет, если эта девочка начнет спать, с кем надо. Ведь тогда ей никто глотку не заткнет.
– Уже спит, - ответил Полиглот и принялся за настройку приемника.
И вскоре голос великой Эдит Пиаф наполнил воздух своим неповторимым очарованием:
Non! Rien de rien ...
Non! Je ne regrette rien...
C'est payИ, balayИ, oubliИ
Je me fous du passИ!
Avec mes souvenirs
J'ai allumИ le feu
Mes chagrins, mes plaisirs
Je n'ai plus besoin d'eux !
BalayИs les amours
Et tous leurs trИmolos
BalayИs pour toujours
Je repars Ю zИro ...
Non! Rien de rien ...
Non! Je ne regrette rien
Ni le bien qu'on m'a fait
Ni le mal tout Гa m'est bien Иgal !
– Она поет, что не о чем не жалеет, - сказал вдруг Мороз после минутной паузы.
Полиглот не переставал удивляться своему боссу, и это уже входило в привычку. Особенно в последний год, когда они сошлись в делах, точнее когда Мороз перетащил его к себе.
– Именно так, - подтвердил он.
– Что-то еще, значит, помню... М-да. Мне бы ее уверенность. Ладно, поехали. И так времени уже много, а нам сегодня ночка предстоит веселая.
Полиглот хмыкнул.
– Ты, Дед, так не шути, а то люди Бог весть, что подумают.
Дед несколько секунд соображал, что тот имеет в виду, и сообразив с трудом подавил в себе смешок.
– О времена, о нравы... Ладно, поехали.
Замок сиял огнями. Сквозь пеструю мозаику оконных стекол пробивался яркий свет, аллеи сада и площадки украсили праздничные гирлянды, переливающиеся всеми цветами радуги. В замке, не умолкая, играла музыка, залы были убраны цветами, полы натерты до зеркального блеска, а длинные столы ломились от изысканных блюд и дорогих вин.
Полиглот в форме эсесовского офицера и черной полумаске носился по всему замку, тщетно пытаясь разыскать Мороза. До этого он целый день уговаривал его нарядиться Дракулой, но тот находил массу причин, чтобы не делать этого, а уж надевать маску и клыки отказался наотрез.
Бросив взгляд на застеленную ковром лестницу, Полиглот замер. На верхней площадке стоял Мороз. Нет, не Мороз, а самый настоящий Дракула. Резкие черты лица, хмурые брови, ироничная усмешка на тонких губах, длинный черный плащ с красным подбоем, перчатки - все вместе создавало образ столь колоритный, что он действительно не нуждался ни в каких дополнениях вроде маски и клыков, от которых принципиально отказался.