Чтение онлайн

Ювелирный гарнитур, просуществовавший на Земле более шести веков, был предоставлен на аукцион представителем семьи Арль, но не РиАнтом, а мужчиной, что сидел в первом ряду.

Я узнала его сразу – как не узнать предыдущего правителя и имсита, ненависть к которому жила во мне так долго? Рядом с ним сидела его супруга и мать верглавнокомандующего. Если при взгляде на модифицированного мне становилось мерзко, то при взгляде на женщину меня посещали двоякие чувства, среди которых отыскивалась даже жалость. Всю жизнь под боком безэмоционального чудовища – это заслуживало искренней жалости.

– Начальная цена… – Мэтр вдруг закашлялся, поперхнулся, а глаза его в мгновение ока превратились в две плошки. Следующую фразу мужчина почти просипел: – Начальная цена сто миллионов рушек.

Собравшиеся имситы удивления, конечно, не выразили, а вот их дамы поголовно направляли свои взоры в сторону господина Арля-старшего, выражая эмоции восклицаниями неверия. У меня тоже челюсть отвисла, и поднять ее никак не получалось. До таких запредельных сумм аукцион сегодня не доходил.

Отобрав у меня блокнот, РиАнт сунул мне его обратно. «Поднимай до трехсот», – гласила надпись на и без того уже расписанном листе.

Поднимать было страшно, но раз надо, то почему бы и нет? В конце концов, если что, я же его не себе покупаю.

– Триста, – неуверенно вякнула я и уже потом сообразила, что надо было поднимать поэтапно.

Но разве я виновата? Просто разволновалась немного. В конце концов, когда еще получится поворочать чужим состоянием?

Последний лот ушел с молотка за триста десять миллионов рушек вместе с моими силами. Когда аукцион закончился, я вдруг поняла, что просто смертельно устала. Устала настолько, что моя наглость вполне могла бы попроситься к кому-нибудь на ручки, но ее останавливал инстинкт самосохранения.

«Нам еще долго тут нужно быть?» – написала я и отдала блокнот имситу.

Закрыв его, он положил блокнот в карман своего пиджака, подавая мне руку, чтобы помочь подняться.

– Вам можно уходить наверх прямо сейчас, а мне еще придется задержаться. Аукцион закончен, но званный ужин в самом разгаре. Если хотите, можете присоединиться.

– О нет, – открестилась я. – Их убийственными взглядами я уже сыта по горло. Лучше сразу наверх.

– Правда? А я думал, что вам необходимо взять интервью у бывшей первой леди Федерации, пока я буду вынужден беседовать с ее супругом.

– Спасибо, что напомнили, – поняла я толстый намек на тонкие обстоятельства. – Где мы с вашей матушкой можем побеседовать?

На самом деле у меня на языке крутился совершенно другой вопрос: «Что я должна у женщины спрашивать?» – но задать его вслух независимый журналист в моем лице, естественно, не мог, а блокнотик у меня отобрали с концами. Пришлось под конвоем уже из четырех охранников следовать в один из коридоров первого этажа.

За двумя дверьми нашлась просторная гостиная, сильно напоминающая кинозал, учитывая количество и расстановку мебели и техники и полное отсутствие окон. Охрана осталась в коридоре.

Я прикидывала и так, и эдак, думая, чего бы такого интересного спросить, но, когда женщина все же появилась в комнате, решила начать с вежливости. Все-таки она была человеком, женщиной, которую, как и всех остальных, заставили выйти замуж за монстра, не оставляя выбора. Я как минимум ей сочувствовала.

– Добрый вечер. Большое спасибо, что согласились дать мне небольшое интервью. Меня зовут Малика Торль, и я являюсь независимым журналистом и…

– Какая вы хорошенькая, – неожиданно сделали мне комплимент, глядя прямо в глаза.

К такому жизнь и воображаемый опыт журналиста меня не готовили, так что ответом женщине было растерянное: «Э…»

– Ну что же мы стоим? – мягко улыбнулась бывшая первая леди. – Предлагаю поужинать в приятной компании.

Приятной свою компанию не решилась бы назвать даже я сама, но женщине было виднее. В конце концов, кто я такая, чтобы спорить? Вот постою скромно в уголочке, пока нам на стол накроют, и так же скромно займу свое место за небольшим столиком, рассчитанным как раз на двоих, учитывая только два передвинутых кресла.

У матери РиАнта оказалось очень красивое и нежное имя – Милена. В ее компании я чувствовала себя неудобно, даже неуютно, но женщине удалось пробить в моей защите брешь, ловко уводя меня в беседу.

Темы были самыми разными. Сначала мы обсуждали блюда, которые нам принес официант. Потом переключились на аукцион и то, как сильно разозлился господин Арль-старший, услышав завышенную цену на ювелирный гарнитур, которым очень сильно гордился. Оказывается, это РиАнт изменил начальную ставку, приписав еще один нолик, так что разговор, что проходил сейчас в кабинете, наверняка был на повышенных тонах.

Потом под очарование десерта мы коснулись детства верглавнокомандующего, потому что я резко вспомнила, что выступаю здесь в качестве журналиста. Госпожа Арль охотно делилась самыми разными историями, но кое-что было видно даже невооруженным глазом.

Эта женщина очень гордилась своим сыном. Гордилась как человеком, как личностью, восторгаясь его успехами. Слушая ее, я поймала себя на мысли, что передо мной сидит самый обыкновенный человек. Она показалась мне простой, совсем не пафосной и… Не такой. Не такой, какими виделись остальные дамы, что были приглашены на сегодняшнее мероприятие вместе с супругами.

Наверное, я даже на мгновение забыла о том, где мы находимся и кто передо мной сидит. Так увлеклась беседой, слушая очередные воспоминания из детства РиАнта, что едва не подпрыгнула, когда мне на плечо опустилась чья-то рука. Лишь по улыбке собеседницы поняла, кто стоит за моей спиной.

На сына Милена смотрела с невероятной теплотой. Странно, но когда я обернулась, то в глазах имсита нашла отражение этого душевного тепла, этой привязанности. И все-таки РиАнт Арль сильно отличался от того образа, который был создан моим воображением. Не замечать, игнорировать это становилось все труднее.