Чтение онлайн

— Заходи, Никола. — Федор указал пришедшему на лавку у стола. — Садись, гостем будешь.

— Проходи, кум. — приветливо кивнула мужику Евдокия.

Никола… Не Агапит…

Я картошку проглотил. Чёрт, чуть ведь не подавился… А, как похож…

— Не мазал росой глаза в Иванов день, вот и ходишь слепошарый… — попенял Федор гостю.

Тот привычно от него отмахнулся. Видно было, что разговор этот у них старый, не первый год тянется. Метод лечения глаз, что хозяин дома рекомендовал, кум по какой-то причине отвергал, а Федор продолжал повторять свой совет снова и снова.

— Куриную печень я ем… — озвучил кум свой альтернативный способ улучшения зрения.

— Ну, и помогает? — ехидно заулыбался Федор.

— Помогает… — не очень уверенно ответил гость.

— Во-во, оно и видно… Пол часа в сенях шарился…

Евдокии это слушать надоело. Лет пять мужики уже эту воду в ступе толкут…

Кончиком указательного пальца жена Федора по столешнице постучала, по очереди на того и другого спорщика посмотрела.

— Хватит уж… Опять за старое… Подеритесь ещё…

Спор как обрезало.

— Ну, отгулял на свадьбе? — мелкими шагами двинулся к бычьим рогам пришедший.

— Отгулял, — подтвердил хозяин дома.

— С обозом в Нижний идти пора. Хлебушко везти…

— Самое время.

— Вот, завтра и выйдем. Тебя только и ждали.

— Как обычно пойдём?

Федор опять другим стал. Сейчас с кумом говорил деловой рассудительный мужчина, а не тот, что утром частушки с картинками на всю округу орал.

— Как обычно. По Екатерининскому тракту. Через Котельнич, Яранск, а потом через черемисов…

— По Вятскому почтовому значит? — уточнил Федор.

— По нему, — подтвердил кум.

Тут у хозяина дома в глазах бесенята заскакали.

— Искать будем?

— А, как без этого… — подмигнул Федору кум.

— Значит, лыжи берем?

— Берем, берем…

Опять всем всё понятно, один я как дурак сижу. Ну, за спрос в лоб не ударят…

— Что, искать-то будете?

Евдокия тяжело вздохнула.

— Детишки малые… Ещё один… В Килемарских лесах клад они ищут…

— А, что — мы, рыжие? Все ищут, а нам — нельзя? — Федор с недоумением на свою супругу взгляд бросил.

Я усмехнулся. Рыжие… Ну, кум-то у Федора — точно рыжий. Рыжее не бывает. У самого хозяина дома тоже некоторая рыжинка имеется… Особенно, в щетине на подбородке.

— Рыжие, рыжие… — усмехнулась Евдокия. — Вот вам клад и не даётся…

Тут я про этот самый клад историю и выслушал. Тайной она не являлась, я, наверное — как не местный, только её и не знал.

— В Килемарских лесах, что нам по дороге будут, недалеко от Красного моста сторожка, говорят, имеется. Все про неё знают, но найти вот уже сколько лет никто не может… — начал кум Федора.

— Да, да, — влез в рассказ кума Федор. — Разбойнички в ней свою добычу прятали. Причем — долго. Не одно поколение их на Екатерининском тракте промышляло. От деда к отцу и внуку они своё дело передавали. Сторожка та не маленькая — четыре на шесть метров с одним окошечком. Сама — из полуметровых дубовых бревен…

Во, как точно всё… Размеры домика даже известны…

Я на лавке поерзал, удобнее устроился. Про клады разные я читать и слушать любил. Говорят, их раньше много было. Вот и я теперь попал в это раньше.

— Под сторожкой лежат два полых трёх метровых бревна. Золотом и серебром полные… — с придыханием произнёс кум. — Набрали добра разбойнички много, но потом мор там был и они все померли. Сокровища без хозяев и остались… Перед смертью самый старый их них дорогу к избушке заговорил. Известно, что он с нечистой силой водился, вот она и не дает сторожку ту найти. Она, нечистая сила, их и от полиции защищала, никак поймать их не могли…

В нечистую силу тут крепко верили. За время нахождения здесь, в чём-чём, а в этом я убедился.

— Вот и нам клад тот не даётся. Пока.

Федор завершил рассказ.

— Да, Федя, новость ещё у нас. — кум на Евдокию почему-то глаза перевёл, хоть и обращался к Федору. — Агапит, братец мой, из Вятки вернулся. Сбежал, видно, опять из больницы… Что делать будем?

Так, так, так… Братец, значит…

Глава 8 Лучший расписной

Что делать? Что делать…

Федор тяжело вздохнул.

В артели, пока у него кукушечка не закуковала, Агапит самым лучшим расписным был…

Да, и раньше тоже…

В самой младшей вятке, когда ему ещё двенадцати не исполнилось, кто лучший костыга? Агапит. Сомнений нет. Ему среди костыг первому на шею пояс набросили и увели как за уздечку в более старшую беседу, уже в подшалимки…

Там он тоже не долго пробыл. Бои-то обычно всегда младшие вятки начинали, а старшие и смотрели — кто как себя проявляет. На Агапита смотришь — глаз не оторвать, хорош…

В старшую вятку-беседу обычно после семнадцати лет попадали, а Агапит в ней с пятнадцати лет уже был. И, не по жеребьевке бумажку из шапки вытянул, за заслуги. В пятнадцать лет «парнем» стать — о многом говорит.

Скоро его и во взрослую артель взяли. Рано его детство закончилось, мужики как равного пустили в свою компанию и он начал женихаться.

В атаманы Агапит никогда не рвался. Понимал — не по его уму. Да и не из той он семьи. Даже от дракового прозвища отмахнулся, так де, Агапитом и буду. Ну, тут — хозяин-барин.

Хотя, старший брат его — кум Никола, в помощниках у атамана ходил. В узком кругу Змеем его кликали. Понятное дело, свои. На каждом углу Николу так не величали. Не то что, это как-то запрещено было, а вот не принято.