Ванька 3
Шрифт:
Накинули ещё одно одеяло. У нас их есть несколько запасных.
Будущие ротные фельдшеры у печурки расселись кто на чём. Через полузакрытые глаза рассмотрел – разливать что-то по кружкам начали.
Мне на свет смотреть больно, вот и не открываю глаза полностью…
Выпивают, поздравляют друг друга. Правильно – Новый Год. У всех, кроме меня…
– Ребят, возьмите…
Трясущимися руками из вещмешка свой ром достал. Мне сейчас не до него, а им – самое то зайдет. Пусть весело наступления девятьсот пятого года отметят.
Мужики загомонили весело. Меня хвалят. Выздоровления желают.
Мой ром им – как слону дробина. Только по глоточку.
Скоро встретившие наступивший новый год по своим нарам разошлись, а мне что-то совсем плохо стало.
– Василий, Василий…
Позвал я дежурившего у печурки. Тот сидит, носом клюет. Не слышит меня.
– Василий…
Снова не слышит.
Чем-то бы бросить в него, да сил нет…
– Василий…
– А?
Ну, наконец-то… Так и помереть без помощи не долго.
– На полустанке сообщи про меня… Ну, что заболел…
Сухими губами я прошептал. Язык у меня – как терка.
– Попить дай…
– На, попей, попей, Вань.
Попил. Кружкой чуть зубы себе не выбил. Где-то скоро после этого и забылся.
В себя пришёл от кашля. Своего собственного.
Глаза открыл. Еле-еле. Слабость во всем теле просто страшная.
Поразила тишина. Перестука колёс не слышно.
Стоим где?
Приподнял голову с подушки.
Мать моя!!! Это я где?
Совсем это не наша теплушка. Комната какая-то керосиновой лампой едва освещенная. В ней – кровати рядами. Я сам на такой же.
На кроватях тела под одеялами. Все спят. Кто и похрапывает. Один я, сижу, башкой кручу. Ну, как сижу – привстал немного, трясущимися руками опёрся.
Так, так, так…
Ничего не помню.
Как я тут оказался?
Где я?
Похоже на больничную палату.
Хорошо, не мертвецкая… Было у нас в губернской больнице такое. Вынесли одного в мертвецкую, а он ночью и очнись. Вышел из морга, сторожа чуть не до смерти напугал.
Я не улыбнулся своему вятскому ещё воспоминанию, а только чуть уголком рта дёрнул. На улыбку сил не было.
Повалился обратно на кровать.
Уффф…
Руки нашарили под нательной рубахой пояс со зверьками. Ну, хоть это ладно.
Что делать?
Что-что, спать. Утро вечера мудренее. Там и сориентируемся, что здесь и как. Где я и прочее.
Глаза сами собой закрылись и я в сон провалился.
Глава 8 Кусочек прошлого будущего
– Ванька! Вставай!
– Сейчас, погоди…
– Ванька! Опоздаем!
Вот ведь, зараза…
Только я после пар отдохнуть прилёг.
Да, пусть сегодня и 31 декабря, но день-то – понедельник. Значит – занятия по расписанию.
Я открыл глаза. Мишка уже в пальто рядом с моей кроватью стоял.
Зачем он пальто-то нацепил? Отмечать начать не терпится?
Отмечать мы сегодня будем всей нашей группой. Новый Год. Первый раз. Всей л-сто двенадцатой. Сто, это значит – первый курс. Двенадцать – номер группы. Л – лечебный факультет.
Сегодня – последний день семьдесят девятого, а завтра уже – первый день восьмидесятого олимпийского года. Вот его приход и празднуем.
Наши девицы-красавицы уже, наверное, салатики делают, пельмешки лепят… Нам с Мишкой – ещё в рейд по магазинам надо. Спиртным затариться. Больше некому. Мужиков-то в группе всего двое. В других группах и по пять есть, а в нашей всего два. Почему? Загадка века.
Из пятнадцати человек группы, десять – настоящих студентов, пять – кандидатов. Последние, экзамены хорошо сдали, но по конкурсу не прошли. После летней сессии часть первокурсников отсеется, уже некоторые сами документы забрали – очень тяжело учиться, вот лучшие кандидаты их места и займут, станут настоящими студентами, даже может стипендию будут получать. Ну, если троек в сессию у них не будет и какая-то общественная работа в активе. Или, там, он, она – мастер спорта. Честь института защищает.
Вот к одной такой кандидатке на квартиру мы праздновать и идём. Родители у неё в санатории-профилактории от завода, фатера – пустая.
Девицы наши уже там, сразу после последней пары укатили.
Оделся я быстро. Правда, поторапливаться уже надо. Сейчас в винном – очереди.
В магазине в нужном нам отделе – народу тьма-тьмущая…
Встали и мы с Мишкой в затылок какому-то мужику.
– Что брать будем?
Деньги нам выданы. Перед Новым Годом староста стипендию кому положено раздала, есть на что праздновать. Кандидатки наши свои загашники тряхнули, тоже по пятерке выложили.
– Себе – водки. Женскому полу – сладенького заказано. Ну, и шампанского.
Мишкино тут последнее слово. Он армеец-рабфаковец. Человек опытный, не то что я – вчерашний десятиклассник. Михаилу и карты в руки.
– Сколько?
Мишка что-то в уме прикинул. Даже брови сдвинул и губами пошевелил.
– Водки – по бутылке тебе и мне.
На выставленный на всеобщее обозрение за спиной продавщицы товар ещё раз взгляд бросил.
– «Столичной».
– Правильное решение, – поддержал я старшего товарища. – Девицам нашим, что?
– Вон, «Спотыкач» есть. Сладенький и градусов всего двадцать…
Да, сегодня «Спотыкач» в продаже имелся. Не каждый день он бывает. Наверное, перед праздником выбросили, решили народ порадовать.
– Или – «Золотая осень»… – не смог сразу определиться Мишка.
Насчёт «Золотой осени» я засомневался. Пусть она и подешевле. Но, как-то…
– Не, Миш, давай не «Осень».
Танцующий казак в синих шароварах мне даже подмигнул – меня, меня, мол берите…
– Ну, как скажешь… Сколько?