Ванька 4
Шрифт:
Сопровождающий императора ещё не успел четвёртый шаг ступить, как серебряный прямоугольник с закругленными углами девице в тёмных одеждах прямо в лоб угодил. Метал я портсигар что было сил, ей и хватило. Сама она, как стояла, так и рухнула, а пистолет её о брусчатку жалобно звякнул.
Тут и набежали на неё сопровождающие Николая Александровича из второго автомобиля, руки барышне нещадно заломили и в сторонку оттащили. Она и не сопротивлялась — без чувств бедняжка была.
Царствующая особа и понять до конца ничего не успела, быстро всё это произошло.
Тут загомонили всё, ещё какие-то люди в мундирах из дверей академии выскочили. Меня и князя-поручика в сторону оттеснили…
Что теперь метаться-то? Всё уже. Нет опасности для государя-императора. Спас его будущий студент военно-медицинской академии.
Великий князь красный весь стоит, хоть от его лица прикуривай. Он Александра Николаевича на вступительные собеседования в академию и потащил. Дескать, она — императорская, значит требуется и самому императору в ней время от времени показываться. Вот он, Николай Николаевич сегодня с утра туда намылился, надо и Николаю Александровичу ему компанию составить.
А, ведь и заподозрить его сейчас в сговоре с террористами могут. Дескать вывел императора прямо под пулю…
Слава Богу, всё хорошо закончилось…
Мы с поручиком стоим, не дёргаемся. Трам-тарарам этот наблюдаем.
Бегают все, носятся как наскипидаренные.
Великий князь что-то руками нам машет. К себе подзывает? Точно, к себе и императору.
— Пошли. — Александр Владимирович меня за рукав тронул. — Зовут.
Я тоже вижу, что зовут, но как-то…
— Пошли, пошли, — поторопил поручик, а у меня ноги как к брусчатке прилипли.
Дошагал на ватных конечностях. По стойке смирно вытянулся. Вид у меня, наверное, со стороны — весьма придурковатый. Молчу, да никто меня и не спрашивает.
Император Александру Владимировичу кивнул как знакомому. Ну, наверное, так оно и было — князь тот всё же. Спросил, что и как, почему тут. Говорил император, как ничего только что и не произошло, был внешне спокоен. Князь с ним тоже без волнения беседовал. Объяснил, что своего фронтового товарища на собеседование доставил. Упомянул и про свой подарок, которым девице по лбу прилетело.
— Так вот, кого мне благодарить надо…
Император улыбнулся, в правый карман своих шаровар руку засунул.
— Взамен утраченного.
Мать моя!!! Протягивает мне свой золотой портсигар! Камешки ещё на нём так и поблескивают…
Я замялся, руки по швам держу. Робею взять.
— Бери, заслужил.
Это Великий князь меня решил подбодрить. Не только императора я сейчас спас, но и его голову.
— Благодарю…
Я портсигар принял, не рассматривая себе в карман сунул.
Тут свитские нас с князем опять в сторонку теснить начали.
— Пошли на собеседование.
Поручик свои планы поменял, у меня же такой свободы действий не имеется. Стрелки на часах вот-вот назначенного времени коснутся.
Да, собеседование со мною провели, но как-то скомкано. Комиссия больше между собой шепталась и на меня многозначительно поглядывала.
Через десять минут меня и отпустили. У дверей меня уже поджидали…
Глава 44
Глава 44 Нежданно-негаданно
— Хоть перекурить дайте…
У меня сердечко быстро-быстро забилось. На лбу капельки пота выступили.
Двое в мундирах переглянулись. Один, на вид постарше своего напарника, кивнул мне. Кури мол, кури. Табачок, он тихо-тихо, а своё дело делает…
Так, чем там российский император себя балует?
Судя по слухам, Николай Александрович — заядлый курильщик. По три папиросы за раз выкуривает, а вот сигары — даже на нюх не переносит.
Я достал из кармана подарок. Царский, в прямом, а не в переносном смысле этого слова.
Открыл портсигар. Папиросы длинненькие, толстые, с золотым ободком. А, запах…
Я не большой специалист по табакам, но похоже императорские папиросы набиты первоклассным турецким. Или египетским?
— Угости…
Тому, в форме, что постарше, тоже императорскую папироску выкурить возжелалось. Впрочем, когда такое ещё счастье получится.
— Пожалуйста…
На одну папиросу у меня стало меньше.
Спички свои я в девицу в чёрном не бросал. Они у меня в правом кармане шаровар, как лежали, так и лежат. Причем, спички — вятские. Увидел я в лавочке такие, сразу дюжину коробков купил. Ну, там всякие были, но я вятские приобрел. Фабрики Щербакова Панкрата Даниловича, что в Яранском уезде. В Царевосанчурске. Так на коробке значилось.
Спичкой о коробок чиркнул. Закурил.
Хороша папироска…
Знает толк император в куреве.
Всё хорошее когда-то кончается. Вот и я свою папиросу докурил. До фабрики. Хотя, никакого обозначения производителя на папироске и не было, ну — надписи, что за фабрика её произвела. Так уж, это я про фабрику…
— Ведите… — кивнул я старшему из людей в форме.
Наверное, показания с меня сейчас начнут снимать, выяснять, что и как.
Поручика что-то не видно. Его, наверное, уже в положенном месте опрашивают.
— Никуда идти не надо. — тот, что императорскую папиросу у меня стрельнул, улыбнулся. — Вот, завтра в полдень нужно явиться по этому адресу.
Протягивает мне прямоугольничек мелованного полукартона.
Я взял мне протянутое.
Каллиграфическим почерком чёрным по белому на визитке адрес для меня обозначен. Над ним, одно слово — Николай.