Ванька 5
Шрифт:
— Лечи давай, — поторопил меня Егор.
— Скоро только кошки родятся… — буркнул я.
Однако, приступим…
Через полчаса я закончил оперировать. Опыт, полученный на собаках пригодился. Лишнее я иссёк, части кости сопоставил, скрепил аппаратом. Последнее больше всего времени и заняло.
Пот по спине у меня ручьем лился.
Мля…
Думаете, так проста такая авантюрная хирургия? Это же тебе не собака, а живой человек.
Нет, делал я всё правильно, по правилам врачебного искусства, но кто его знает?
Дома за такое незаконное врачевание я бы в места не столь отдаленные загремел под фанфары, да и здесь ничем хорошим это дело бы не кончилось. Но, тут мне самому чуть ли не нож в горлу приставили…
Так я сам себя оправдывал. Уговаривал умолкнуть свою совесть.
Да, оперировать мне бородач помогал. Ассистировал. Всё, что я говорил ловко делал. Тут надо отдать ему должное.
Глава 20
Глава 20 Незваные гости
Вот уже полчаса с момента окончания операции прошло, а хромой всё не просыпался…
Стоп. Не хромой он уже…
Ну, так-то хромой — одна нога у инородца какое-то время короче другой будет. Это не страшно, она у него и так менее длинной по сравнению со здоровой была. Теперь ещё чуть укоротилась. Место-то неправильно сросшегося перелома я убрал.
Придёт время — по миллиметру в сутки раздвигать я кольца друг от друга буду, ноги постепенно одинаковой длины и станут…
Так, впереди паровоза бежать не надо.
Правда, что-то долго наш послеоперационный пациент в себя не приходит.
— Егор, когда он очнуться должен? — я указал пальцем на инородца.
— А? — прозвучало в ответ.
Что-то не совсем в себе мой бывший ассистент.
Может на него так участие в составе операционной бригады подействовало?
Мля…
Ассистент… Операционная бригада…
Я мысленно покрутил пальцем у виска. В отношении себя за такую формулировку мыслей. Нашел бригаду…
— Когда, говорю, в себя придёт мужик-то?
— А, Ванька-то? До вечера проспит, не меньше…
Бородач не сводил глаз с аппарата, что сейчас украшал ногу инородца.
Во как. Оказывается, я тезку оперировал…
Ну, что — надо будет запомнить имя первого своего прооперированного пациента. Хотя, скорее всего, он и не Иван. Это, так старообрядец его настоящее имя на русский лад переиначил.
— Точно, до вечера? — уточнил я.
— Точно, точно… — ещё раз подтвердил уже сказанное бородач.
Это и не плохо. Пусть полежит — меньше ногу тревожить будет. Лучше новая костная мозоль формироваться будет.
Я для себя ещё решил, что когда никто не видит, я в отношении инородца своих золотых зверьков применю. Полечу его ими с целью более гладкого течения послеоперационного периода. Не надо мне сейчас никаких нагноений и прочих неожиданных радостей. Всё гладко должно пройти.
Тут чудесным образом на нашей поляне народу резко прибавилось.
Из леса разом полдюжины незваных гостей вышло. Росточком все не велики — мне и Егору едва до плеча будут, худенькие, на лицо как наш пациент. Но, это ладно. У каждого в руках ружья, причем — на нас направленные.
Прооперированного увидели, загомонили. Зло так, недобро.
Было от чего. Представьте, на лесной поляне стол стоит, на нём — человек их племени. Привязан. Без портков. На ноге что-то поблескивает.
Что с ним такое делали? Что творили? Явно — не доброе…
Штаны ещё сняли…
Оперировал инородца-то я не в избушке. Там мне показалось грязновато. Воздух же на полянке в сосновом лесу чистый, не хуже, чем в хорошей операционной. Нам так как-то на лекции говорили. Не знаю, правда ли это, но — всё лучше, чем в избушке Егора.
Бородач вразвалочку, по-медвежьи в сторону вышедших не торопясь двинулся. Не боюсь, мол, я вас…
Крикнул ещё Егор что-то пришедшим.
Те ему хором ответили, но притормозили.
Я, к лежащему на столе подошёл. Нож в руку взял.
О чем там на повышенных тонах старообрядец с пришедшими говорил, мне не понятно было. Тем более, что они ему говорили.
Переругивались они минут пять, не меньше.
Егор в меня время от времени пальцем тыкал. Стрелки что ли с себя на мою голову переводил? А, похоже так и выходило…
Постепенно громкость голосов на поляне на убыль пошла, тон разговора сменился на более мирный.
— Родичи, это его, — снизошел наконец старообрядец до меня. — Выручать пришли…
— Понял…
— Всё я им объяснил.
Что объяснил? Мне в разговоре ни словечка не понятно было.
— Тут они останутся. Ждать будут результата лечения.
Мля… Вот этого мне ещё не хватало!!!
— Ты, давай, его хорошо лечи… — Егор, как-то даже чуток виновато мне улыбнулся. — Всяко может дело повернуться…
Это уж точно…
Дедушка мне про подобное рассказывал.
После института его по распределению в далекое село трудится отправили. На первом году работы к ним в участковую больницу цыган поступил с пулевым ранением в живот. Дед войну прошёл, хорошо знал, как такие ранения опасны и чем часто заканчиваются. До района было далеко, не довезти живым цыгана. Он и решился на операцию по жизненным показаниям. Больше трёх часов у операционного стола за жизнь привезенного боролся, а когда из операционной вышел — рядом с больницей уже табор стоял. Несколько родичей прооперированного у крыльца больницы топтались, трубочки покуривали. Операционная санитарочка Мария Васильевна, как такое увидела, в лице переменилась.
— Доктор, не помер бы цыган-то… Они всех нас на ножи поставят… Было уже как-то тут такое…
Дед мне рассказывал, что после этих слов Марии Васильевны, ему что-то курить сразу расхотелось…
В общем, вытащил он с того света Ваньку Вишнякова. Так раненого цыгана звали.
Сколько тот в больнице был, так рядом с ней табор и стоял. Участковый только ёжился и руками разводил — ничего де, те цыгане не нарушают. Нет такого закона, что рядом с больницей им нельзя останавливаться.
Вот сейчас и со мной такое…