Чтение онлайн

Я за это советской власти минус поставил. Как-то так она быстренько-скоренько проституцию и проституток объявила социальной аномалией и предложила взамен врачебно-полицейского надзора массовый террор и расстрелы проституток. Впрочем, до массовых расстрелов дело всё же не дошло. Проституток пока только вылавливали и отправляли в лагерь на трудовое перевоспитание. Там и перековывались эти дезертиры труда…

– Как зовут?

– А, что меня звать? Я сама прихожу…

Мля… Ещё и юмористка…

– Имя, какое у тебя?

– Мадлен.

Мадлен… Анфиса или Василиса, скорее всего… Впрочем, какая разница?

– Так, Мадлен, комната или квартира у тебя имеется?

– Квартирка отдельная, чистенькая, с кроватью мягонькой… – начала загибать пальцы кандидатка в женский трудовой лагерь строгого режима. – Ещё и я по-всякому умею…

– Так, считай, денег ты сегодня заработаешь, но не за свои услуги, а за сдачу жилья. Я у тебя сегодня только переночую, а заплачу по полному прейскуранту. Устроит тебя такое?

В гостиницу мне соваться не с руки, по улице ночью шляться – патруль загребет. Переночую у дамочки, их прейскурант сейчас не велик.

Мадлен, или как там её, долго не думала. Башкой своей кудрявой так замотала, что велика была вероятность того, что она отвалится.

– Пойдёмте, пойдёмте, господин-товарищ. У меня всё чистенько, никого постороннего нет. Тут недалеко.

– Смотри, только без глупостей, – предупредил я. – Неприятности мне не нужны.

Обещанное недалеко оказалось далеко.

Тут ещё и дождь усилился. Небо по полной программе прохудилось.

Днем, и правда, парило, душно было. Тучки, то набегали, то их развеивало. Когда я со станции только пошел, пара капель уже упала. Сейчас же – просто поливало. Я уже весь промок. Не до трусов, но почти.

– Долго ещё до твоей квартирки? – я вытер воду с лица.

– Скоро совсем, скоро. Тут рядышком…

Рядышком… Четверть часа, не меньше, уже идём. Дома такое место я бы назвал частным сектором. Деревня деревней, вот тебе и Люберцы…

– Вот, сюда пожалуйте, господин-товарищ.

Дамочка растворила калитку. Сама чуть в сторону отступила – проходи мол, гость дорогой.

Стоп. Она же про квартирку говорила, а тут – дом. Что-то не вяжется.

– Проходите, проходите, – поторопила меня назвавшаяся Мадлен. – Что, мокнуть-то…

Мокнуть, и правда, не было никакого резона.

– Ну, пойдём.

В окнах дома было темно. На улице – тоже. Я чуть не запнулся пару раз по дороге от калитки до дверей – во дворе под ногами какой-то мусор валялся. Не хозяйственная, видно, бабенка, хлам прибрать не может.

– Сюда, сюда…

Дамочка обогнала меня, потянула за ручку на двери.

Точно – деревня. На дверях дома замка даже не было – заходи кто хочет.

Мадлен, или как там её, прошла вперёд, а я у дверей задержался. Пусть она хоть керосинку зажжет, а то так и шею свернуть не долго.

– Тихо…

Что-то уперлось мне между лопаток.

Мля… Переночевал у дамочки!

Время замедлило свой ход – так всегда в плыне бывает. Я сделал шаг в сторону и в спину мне уже больше ничего не упиралось.

Зрение моё, так я для себя это его состояние в плыне называю, моментально перешло в «ночной режим». Впрочем, ничего долго разглядывать я и не собирался. Со скоростью, невероятной для обычного человека, я развернулся в сторону дверей к которым ещё секунду назад стоял спиной.

Почти в дверном проеме, в шаге от него, находился мужик. В руке, что протянута вперёд была, он держал нож.

Подельник Мадлен ещё не понял, что его оружие уже в спину мне не упирается, как его голова с моим кулаком встретилась.

Бил я во всю силу. Без всякой жалости. Не сдерживал себя.

Ещё и на себя я был зол. Попасть на такую элементарную разводку! Мля…

Мадлен только-только начала в сторону дверей разворачиваться, а я уже перетекал в её направлении.

Тут я себя сдержал. С трупом не поговоришь, но я не из-за этого в полную силу дамочку не ударил. Женщина она, по этой причине. Ну, ещё и пару вопросов, суке, задам.

Мадлен ещё падала на пол, а я уже присел и замер. Весь в слух превратился – нет ли здесь ещё кого? Ну, а почему присел? В бузе бой вприсядку – самое то для темного помещения. Вот и присел…

Тихо… Даже мышка под полом не скребется… Скоро Мадлен в себя начнёт приходить…

Ни в доме, ни рядом с ним, никого больше по мою душу не оказалось. Труп мужика я в комнату затащил, у стены положил. Мадлен руки-ноги связал, рот тряпкой заткнул и сам спать не раздеваясь на кровати завалился. Даже сапоги не стал снимать – мало ли что.

Делал я всё это и сам себе чуток удивлялся. Убил человека, пусть не в первый раз, но сейчас во мне даже ничего и не ворохнулось. Как-то обыденно это сделал, словно стакан воды выпил. Да, напали на меня, самое малое – ограбить парочка эта меня хотела, а может и убить. Я и в ответ – сам убил. Без всякой войны. Походя.

Стакан воды… Многое тут сейчас со стаканом воды стали сравнивать. То – как стакан воды выпить, другое – как стакан. Устойчивое это теперь словосочетание. Вот и въелось оно мне в голову ещё в стенах наркомздрава, даже мысль свою так я сформулировал.

Дверь дома я запер на засов, лёг и … уснул. Даже не ворочался. Видно, что-то копилось во мне такое, а тут – раз и изменился я. Хорошо это? Плохо? Наверное, ничего хорошего. Ладно бы на фронте это произошло, а то – уже после его, далеко после.