Чтение онлайн

Мужик замолк. Сидел, на игру язычков пламени смотрел.

Да. На такое можно любоваться сколько угодно.

Как горит огонь.

Как течет вода.

Как в кассе тебе отсчитывают зарплату…

— Вот. Сделаешь так. Утром, сразу как выспишься, не ешь, не пей. Встань спиной к дверям моей избушки, а потом всё прямо иди. Босиком. Никуда не сворачивай. Шаги считай. Два раза по шестьдесят. Там и сам всё увидишь. Больше я тебе ничего сказать не могу…

Я и жаба моя сидим, слово пропустить боимся.

— Всё понял?

— Понял.

— Запомнил?

— Запомнил.

Мужик встал. Ни слова больше не говоря в темноту от костра шагнул. Как раз в том направлении, где я его косточки земле предал.

Тут меня и проняло. Шихобор по спине пробежал.

Хочу встать, но ноги как не мои.

Хочу руку поднять, но не получается.

Долго сидел, наконец меня отпустило.

— Спасибо тебе, добрый человек…

Поклонился я ещё вслед ушедшему. Лишнее это не будет.

Тут я и проснулся.

Через дверной проем в избушку солнышко уже заглядывало.

Глава 27 Два раза по шестьдесят шагов

Тут я и проснулся.

Через дверной проем в избушку солнышко уже заглядывало.

Права пословица — светит, но не греет…

Так сейчас и было. Заколел я немного.

Сел на лежанке. Зевнул.

Что это такое сегодня ночью было? Вещий сон? Игры разума?

В вещие сны и прочие бабушкины сказки я не верил. Не так воспитан.

Октябрёнком был. Носил красную звёздочку с изображением маленького Володи Ульянова. Ту, что в классе перед строем мне прицепили — на второй день потерял. Родители посмеялись и мне другую купили. Опять красную, но уже не металлическую, а пластмассовую. В серединке её опять же голова будущего вождя мирового пролетариата имелась, но изображенная на бумаге. Ребятам в классе такая звёздочка очень понравилась и они свои, выданные в школе, стали утрачивать в массовом порядке. Просто эпидемия ротозействия в нашем классе началась. Утратившие знак принадлежности к октябрятской организации на своих отцов и матерей наседали с просьбами о приобретении значка как у меня. Те, в этих настоятельных желаниях им не отказывали…

Потом, как положено — пионером стал. Красный галстук носил. Частицу знамени. Ничего плохого про это время сказать не могу. Весело металлолом собирали, газеты пачками из дома в школу носили. Скворечники делали и потом их в парке развешивали. В горн я даже дудел и в барабан бил. В пионерском лагере так и не побывал. Есть у меня такое упущение в биографии.

Далее — комсомол. Тут уже всё серьезнее. Собрания. Стенгазеты. Субботники. Подготовка к поступлению в институт. Хрен поступишь, если в рядах ВЛКСМ не состоишь. Умудрился я даже значок ЦК ВЛКСМ заработать. «Ленинский зачет». Этот самый зачет предполагал изучение партийных документов советскими юношами и девушками. Удостаивались значка "Ленинский зачет" наиболее активные комсомольцы, успешно прошедшие Ленинский зачет и добившиеся высоких показателей в труде, учебе, боевой службе, общественной деятельности, научно-техническом творчестве. С учебой в школе у меня проблем никогда не было, законспектировал несколько работ классиков, предоставил куда следует и в торжественной обстановке мне прикрепили на грудь искомую награду.

Она на простой членский комсомольский значок походила, но снизу имела лавровую ветвь и соответствующую надпись в две строки. К знаку положена была красивая грамота на полукартоне от ЦК.

Данный документ я и приложил к своим бумагам, которые сдавал в приемную комиссию медицинского института. В анкете поступающего это тоже было отмечено. Данный факт являлся большим плюсом для поступления. Что, кстати, и помогло мне пройти по конкурсу.

Так вот, а тут сны какие-то. Комсомолец в такую отсталость и суеверия не должен вдаваться.

Ещё и велено мне во сне не есть и не пить…

Чего, чего, а вот перекусить бы я сейчас не отказался. Да и горячего чая бы выпил. Для согревания совсем продрогшего организма.

Хрен на всю глупую рожу. Ни поесть, ни чая, даже холодного, у меня не было.

Спал я прямо в сапогах. Всё теплее.

Так вот, опять зевнув, я стал правый сапог стаскивать. Затем левый.

Внучонок Ильича.

Пионер — всем пример.

Член коммунистического союза молодёжи.

Вот именно — состоящий в рядах молодёжной организации Коммунистической партии Советского Союза, созданной 29 октября 1918 года, а в 1924 году КСМ было присвоено имя В. И. Ленина…

Это я, ночью разбуди, отвечу. Готовился же серьезно к Ленинскому зачету.

Не важно, что сейчас у меня какое-то время комсомольские взносы не плачены. Никто меня из рядов не изгонял и из списков не вычеркивал.

До создания организации передового отряда советской молодёжи в настоящий момент ещё три пятилетки впереди, так что комсомольцу Ваньке Жукову было простительно, что он теперь как святой угодничек босыми ноженьками на земле стоял. Пальчиками на ногах от холода шевелил…

Я принял указанное мне мужиком во сне положение — спиной к избушке. Шагать начал и про себя считать. Мог бы и вслух, всё равно никого рядом не было.

Раз, два три…

Тут в голове у меня вопрос возник. Почему мне велено два раза по шестьдесят шагов пройти? Не сто двадцать, а именно два раза по шестьдесят? Странно тот мужик как-то считал. Шестидесятками.

Десять, одиннадцать, двенадцать…

Почему, странно? Кстати, мы сейчас тоже ими считаем. В минуте — шестьдесят секунд. Час из шестидесяти минут состоит…

От такого ответа самому себе я даже остановился. Хмыкнул и дальше двинулся.

Тридцать, тридцать один, тридцать два, тридцать три…

В году — двенадцать месяцев… Тоже частичка от шестидесяти… Пятая часть…

Пятьдесят два, пятьдесят три, пятьдесят четыре…

Окружность — триста шестьдесят градусов… Шесть раз по шестьдесят…

Тут я до шестидесяти досчитал. Снова мне счёт начинать? Или следующий шаг шестьдесят первым будет?

Решил — лучше снова. Так я инструкцию, что во сне получил, точнее исполню. Мало ли…