Варела
Шрифт:
— Краевский! Быстро к шефу! Тебя Олег Алексеевич с утра ждет!
— Понял, — ответил лейтенант Краевский и быстрым шагом, перепрыгивая сразу две ступеньки, поднялся на второй этаж. А там кинув Надежде Константиновне быстрое «здрасти», заскочил без стука в кабинет.
У полковника было двое гостей. Они самые. Проверяющие, как понял Сергей. Один чуть постарше, другой помоложе. Оба само собой в штатском, но судя по бледнолицым лицам они…., столичные.
— Здравия желаю! — бодрым голосом, возвестил о своем прибытии Краевский, и хотел было отдать честь, но к пустой голове руку лучше не прикладывать, — лейтенант Краевский по вашему приказанию прибыл!
— А вот и он. — довольно кивнул Кудряшов, — Значит так, лейтенант, сейчас товарищам сдашь под расписку все материалы дела на Колдуна.
— А он что? Опять помер? — опешил Сергей.
— Нет пока, — сдержанно улыбнулся старший проверяющий, — Просто он теперь по нашему ведомству будет….
У лейтенанта в одном месте засвербило узнать, что это за ведомство, но уловив суровый взгляд Кудряшова, от вопросов воздержался.
— Иди лейтенант составь опись, а товарищи скоро подойдут, — кивнул полковник Сергею.
— Так точно, — ответил Краевский, и, выходя, прикрыл за собой дверь кабинета.
Однако, — подумал лейтенант, теперь становилось понятно, для кого Колдуна разыскивал полковник. Перепись документов заняла у лейтенанта битый час. И в голове роились мысли. Интересно как они Колдуна взяли? Связали? Или он по доброй воле с ними поедет? А для чего взяли? Опыты над ним ставить, или он на сотрудничество согласился? Хоть поток мыслей и предположений здорово мешали, но Краевский постарался в описи не упустить не одной бумажки, чтоб потом не было нареканий, что чего-то не хватает. Чем занимались все это время столичные гости, было непонятно. Но когда они наконец зашли к лейтенанту в кабинет, от них шёл свежий запах коньяка и какой-то копчености. Значит в комнате отдыха у Полкана были, решил Краевский и немного позавидовал. К коньяку он был равнодушен, а вот сырокопчености всякие очень любил.
Старший неторопливо в благодушном расположении духа сличал документы по описи, а потом вдруг спросил:
— Что лейтенант, жалеешь, что клиента твоего забираем?
— Да как сказать, — растерялся Сергей, — не особо…
— А что так? Не нравился он тебе?
— Да я толком знаком не был… Видел то всего один раз. Недавно дело веду… вел точнее.
— И как личные впечатления? Что он за человек?
— Тяжело сказать, — замялся Краевский, — Вроде простой в общении, но очень не простой по сути…
— Люди в большинстве своем такие, — кивнул старший, — Каждый не тот, что из себя изображает. Ладно, тут вижу, по описи всё сходится…
Он поднялся со стола и, взяв шариковую ручку Сергея, расписался в двух экземплярах размашистой уверенной росписью. Один экземпляр оставил на столе, а второй сложил вчетверо и сунул во внутренний карман пиджака.
— Ну, давай лейтенант, счастливо оставаться, хорошей тебе службы! — протянул руку.
Краевский пожал.
Младшему пожать руку не получилось, тот уже с двумя стопками документов подмышками стоял у дверей.
Как бы ни торопился капитан, но естественные потребности организма никакие приказы отметить не в силах, ни капитанские, ни генеральские. Разошлись мы по кустам. Сижу, и любуюсь красотами природы. И понимаю, что это Оно. Вроде ничего инопланетного, но точно Оно. Казалось бы, что необычного в обычном грибе рыжике? Но я никогда не видел рыжик размером с колесо от Камаза. Говорить сразу не стал, а только когда завершил процесс.
— Слышь, Федотов, я тут кое-что углядел необычное, как ты и говорил…, - произнес я задумчиво.
— Где?
— Иди сюда, посмотри…
— Хм… Так это гриб!
— Может, возьмем с собой? Засолим.
— Шуточки! — фыркнул капитан.
— Ну как хочешь, а я посмотрю….
И я пошел до гриба.
— Стой! Не трогай руками! Веткой коснись сначала…
— Так точно, — согласился я, и, подобрав с земли сухую ветку, коснулся гриба. Вот сейчас рыжик внезапно отрастит зубы, и вцепиться в ветку, как собака. Но ничего подобного не произошло. Даже жалко. Я ткнул сильнее. А потом, вытащив из ножен штык-нож, попытался подрезать ножку. Коротковат штык, для такой ножки. Пришлось удовольствоваться куском гриба, полоснув по шляпке. Хорошая твердая мякоть без единого следа червячков и пахнет приятно.
Жаль, телефона с собой нет, сфоткать эту красоту! А ведь я обещал жене звонить каждый день. Телефон отобрали. Нельзя с собой. Да и толку от него тут все равно не было. До ближайшей вышки сотовой связи, как до Китая.
— Хорош грибы нюхать! Бегом!
Прервал мои размышления черствый Федотов.
— Слушай, Федотов, ты чего такой злой как собака? У тебя мама — папа был?
— Приказ надо выполнять! Мы время теряем!
— Понятно. Орать то зачем? Тебя не смущает, что я в отцы тебе гожусь?!
— Ты мой подчиненный! И я за тебя и выполнение приказа отвечаю в первую очередь! Отец мне тут нашелся!
— Пусть не отец! Пусть приказ! Но человеком нужно оставаться всегда! При любых обстоятельствах!
Так мы закончили обычную перебранку, и рысью двинулись в направлении, что указывал капитан. А потом, когда немного пробежавшись, перешли на шаг, капитан произнес как бы в сторону, а не мне:
— Мой отец, когда я учился в колледже, нашел меня в общаге, избил, и отобрал все деньги, что мать присылала… Больше я его не видел.
Лейтенант Краевский проводив гостей до авто, пошел к Кудряшову, раздумывая, как бы отпроситься, или взять отгул за работу в выходные, чтобы сгонять в аэропорт. О том, что Колдуна забрали, американский шпион вряд ли успел узнать и наверняка будет ждать того в аэропорту. Вдруг Сергей сможет агента опознать? Вдруг это кто-то знакомый? И самое главное спросить на счет отгула ненавязчиво, как бы между прочим, Ведь он только что остался без дела в буквальном смысле слова. И главный предлог зайти, спросить: чем ему теперь заниматься?