Чтение онлайн

— Воин был настойчив и сильнее меня, — прочавкала тифлинг. — Но его спутницы отнеслись к этому с прохладой, господин. Они не хотели делить его с кем-то еще, и я сбежала раньше, чем он затащил меня в подвал. Это был самый близкий к провалу испытания момент, но я прошла.

Я почесал затылок. М-да, не лучшие наклонности.

— На остальных хватило пары движений, поз и взглядов. Они и так еле сдерживались, господин, а затем ревностно бросились к своим Героям, — Саманта негромко засмеялась. — Дальше я могла бы ходить перед ними как угодно.

Она приблизила голову и заглянула во вскрытую банку. Та пахла фруктами. В жестяном цилиндре скрывались четыре половинки абрикосов в собственном соку. И долго они не продержались — схомячили в один присест. Судя по довольной улыбке и перепачканным губам, Саманте понравилось — но, зная класс, я все время одергивал себя. Это вполне могла быть маска.

Парой глотков прикончив сок, я закинул банку к остальным и критически осмотрел наряд тифлинга. Немного поколебался, снял с куртки все лишнее и дал ее девушке. По длине всяко лучше рубахи, и телом не светит. Хотя нет — расстегнула аккурат до середины. Ее дело.

— Держись рядом. Можешь вмешиваться в разговор, но только по делу, — проинструктировал я. Она серьезно кивнула. — И без двусмысленных поз, жестов и улыбочек.

Саманта кивнула еще раз и спрыгнула на землю. Я осторожно почесал рану, вздохнул и побрел к остальным Героям. Что им сказать? Все зависело от вопросов. Но был уверен, что вопросов будет много, разных и с подвохом. Этот разговор еще с самого первого дня напрашивался, после моего эффектного возвращения в таверну.

Приключенцы собрались на расчищенном от демонов участке земли, чуть левее храма. Догорал небольшой костерок, светило утреннее солнце, а в воздухе крутился запах демонической крови. Вполне неплохое утро. Своеобразную идиллию портили две вещи — раны приключенцев и общий хмурый вид. Кроме близнецов. Те, казалось, и ночной схватки не заметили, просто сидели вместе и ели. Уже чистенькие, и ранений не видно.

Впрочем, с лишними дырами расправлялась жрица. То и дело зыркала на понурго Антага, без зазрения совести ссыпала в кошель монеты и лечила, лечила, лечила… После золотистого свечения рук оставались только шрамы. Заметные, ярко-розовые. Куда лучше чем, к примеру, рваная линия вдоль всей ноги у полу-вампира.

Та вообще огребла — сидела в дырявой одежде, крутила локоны и будто бы не обращала внимания на синяки, ссадины и глубокие, едва запекшиеся порезы. Перед ней лежала пустая фляга, а бегающий взгляд то и дело останавливался на чьей-нибудь шее. Кроме моей и Саманты. Завидев нас, кровосос прямо-таки скривилась.

Дамон сидел смурнее тучи. Без брони, в одном нательном белье, и непрерывно поглаживал пах. Я хотел уж пошутить, но присмотрелся — ему было больно. Жрица до него еще не дошла, магичка и зверолюдка демонстративно глядели куда-то в стороны и не спешили помогать. Ну и поделом. Если я все правильно понял.

А скрытник что-то бормотал на ушко ведьме. Торопливо, даже отчаянно. Та надулась и крутила на голове шляпу. Слов не расслышал, но, наверное, извинялся за эту ночь, осторожно поглаживая ей коленку.

Самую непринужденную позу приняла воровка. Откинулась на спину, на деревце, положила ногу на ногу и просто сидела. Руки скрещены на груди, капюшон скрыл лицо — поди угадай, о чем она думает. Может вообще спит. Антаг скромно пристроился у нее под боком, а воительница, похоже, так и валялась в машине. Как-то неловко стало за нее.

— Как видно, задание вы провалили! — жизнерадостно брякнул я, приобняв Саманту.

— Пошел ты! — вразнобой ответили Герои. Зато одинаково.

— Плохо тренировались. Ночи не хватило? — ничуть не смутился я.

А чего смущаться? За спиной автомат, в кобуре Кольт, на мне удобная военная форма и ко мне жмется чертовски красивая девушка. Прекрасное утро!! Идиотский оптимизм — чем не тактика?

— Ну все, доп… — прорычал Дамон.

Он попытался вскочить и тут же завалился на траву, схватившись за пах. Зверолюдка и эльфийка бросились на помощь. С трудом, но смогли приподнять его и осторожно усадить на место.

— С-сучка демоническая! — прошипел Герой.

Саманта негромко хихикнула. Да и я улыбнулся. Слишком уж забавно выглядели полные злобы и ненависти взгляды троицы. Кровосос проигнорировала — ее, похоже, ломало. Бешено тряслась нога, глаза превратились в узкие щелочки, а сама девушка крепко прижала руки к животу и наклонилась вперед. Как голодная. Она и была голодная, с такой-то кучей ран.

— Ты бы, прежде чем к другим лезть, свою покормил, — я кивнул на полу-вампира. — Меня-то не выпьет, Саманту тоже, а за других я бы говорить поостерегся.

Он бросил короткий взгляд на девушку. Затем на пустую флягу перед ней. Затем на ее раны. И явственно побледнел. Да и все остальные напряглись, будто до того не замечали состояния девушки. За оружием потянулись, как бы ненароком заклинания заготовили. Похитительница одним движением затолкала Антага за дерево, в ее руках блеснул металл.

— Сколько у нее Ловкости и Скорости? — севшим голосом спросил скрытник.

— Она дампир, нам хватит, — настороженно ответила эльфийка. — Под безумием ведь процентов пятьдесят сверху добавится. Пока держится и ее можно покормить… но кое-кто выбил ей клыки!

— Бегом за купцом! — негромко приказал скрытник. — Тащите сюда, пусть его жрет. Быстрее, мать вашу!

Близнецы встали слаженно, как единое целое. Протоптались по спальникам и убежали в сторону, к домику на отшибе. Автомат сам собой появился в руках — и клацнул затвор, досылая патрон. Где-то за спиной послышались еще четыре щелчка. Прервал завтрак бойцам.

А мы следили за кровососом. Ей было худо. Очень. И без того бледная, сероватая девушка теперь походила цветом на мышь. Глаза налились красным, а ладони хватали что-то невидимое. Словно кого-то за руки. Словно шею. Словно разрывая вены и артерии, чтобы напиться сполна.

— Руку вскройте и дайте ей, — негромко сказал я, осознав слова скрытника. — Нехрен тут при мне людей просто так убивать.

— Она эту руку оторвет и к культе присосется, — буркнул Дамон. Он твердо сжимал меч. — Из-за этой демонической сучки я забыл, что ей клыки вышибли! А она ж, мля, скромная! Не попросит, молчать будет!