Чтение онлайн

— Сколько? — оторопел Виктор.

— Двадцать семь миллионов. Две трети, конечно, гражданские. Только в одном Ленинграде четыреста тысяч от голода умерло. Прабабку моей жены зимой по льду Ладожского озера вывезли, при смерти была. А сейчас всё не так, сейчас всё намного лучше, чем там, у нас было. Победим, товарищ старший лейтенант. И если мы с тобой сегодня живы останемся, а ты в Берлине окажешься, пообещай, что на Рейхстаге напишешь: «За Алексея Челнокова из Горловки». Всё-таки и мой вклад, пусть он и небольшой, но в Нашей Победе будет. Обещаешь?

Глаза раненого, почти кричавшего из-за того, что за грохотом артобстрела их всё равно никто не услышит, сверкнули каким-то горячечным блеском, но говорил он с таким воодушевлением, что ротный, не раздумывая, кивнул.

— Обещаю!

Тряхнуло ещё сильнее, чем при разрыве пристрелочного снаряда. И над позицией немецкой батареи взвился чёрно-огненный столб. Похоже, сдетонировали выложенные рядом с орудием снарядные ящики. Но долго радоваться этому Юдину не довелось: что-то с такой силой хрястнуло его по голове, что он потерял сознание.

3

Дама была, мягко выражаясь, подшофе, и поэтому тормоза у неё работали так себе. Лет сорока пяти, прилично одетая, явно следящая за собой, уверенная в себе на 300%. В отличие от спутницы, несколько смущающейся громогласной подруги. Та значительно моложе (на вид лет тридцати), одета в ситцевое платье, но тоже явно «выходное». Но за её смущением Андрей уловил такое обаяние, что невольно сбился с шага.

— А вот и наш спутник! Товарищ старший лейтенант госбезопасности, две очаровательные женщины будут вам безумно благодарны, если вы проводите их до дома. Надеюсь, как настоящий мужчина, как красный командир, вы не откажете им в таком пустяке?

— А если товарищ красный командир всё-таки откажет? Всё-таки сразу две очаровательные дамы, а я всего лишь один, — не смог сдержать улыбки Мокшанцев, вспомнивший сцену из «Семнадцати мгновений весны», как к Штирлицу в ресторанчике «клеилась» дама «с мехами».

— Жены боитесь? — понимающе-разочарованно закивала старшая.

— Не женат. Но времена сейчас тяжёлые, и я хулиганов в женском обличье боюсь, — продолжил стебаться Андрей. — Заманят к себе, накормят, напоят, воспользуются моим беспомощным состоянием и грязно надо мной надругаются. А мне потом всю оставшуюся жизнь мучиться угрызениями совести…

Та, что пьянее, пару секунд хлопала глазами, а потом, поглядев на прыснувшую напарницу, тоже басовито захохотала.

— А вы шутник! — панибратски хлопнула она по плечу «засланца из будущего». — Пожалуй, ради того, чтобы наказать моего остолопа, не захотевшего идти с нами в ресторан, я не откажу себе в удовольствии показаться перед соседками вместе таким красавчиком

Она глянула на крошечные позолоченные часики и подхватила Андрея под руку.

— И накормим, и напоим. И, если получится, поговорим про то, за какие поступки настоящему мужчине следует мучиться угрызениями совести, а за какие вовсе не обязательно. Нина! Я тебе приказываю: бери товарища командира под вторую руку! Чтобы не убежал!

Приказываю, значит. Нет, не подруги. Скорее, начальница и подчинённая, поскольку вторая снова смутилась, но ослушаться не посмела. И держала Андрея под локоть не по-хозяйски, а очень уж деликатно, всем своим видом показывая, что просто вынуждена подчиняться.

В общем-то, «сбросить с хвоста» подвыпившую даму проблем нет, но очень уж не хочется вот так взять и потерять возможность познакомиться с Ниной.

Евдокия Антиповна (она представилась уже на втором шаге по улице) сразу же напомнила Андрею старинный трактор С-100, виденный в детстве в деревне. Громадный, неудержимый, от рёва которого закладывало уши. Она не умолкала ни на секунду все полкилометра, пока троица шла туда, куда ноги несли председателя небольшой швейной артели. Практически в противоположную сторону от того места, где жил Андрей.

Но «рубить хвост» не понадобилось. Едва «тройка» вынырнула из подворотни двора-колодца, как мгновенно поменялся тон «трактора».

— А вот и папочка! — едва ли не промурлыкала Антиповна, обратив внимание на мужчину предпенсионного возраста в костюме-тройке, топчущегося перед крыльцом. — Игорь, как тебе не стыдно! Вечно ты пытаешься перевались свои обязанности на кого-нибудь другого! Я же настаивала на том, чтобы ты пошёл со мной в ресторан. А ты? Если бы не этот отзывчивый молодой человек, нас бы с Ниной уже десять раз ограбили по пути домой! Немедленно поблагодари товарища… э… за то, что он доставил к тебе твою ненаглядную в целости и сохранности!

Ай, да Дуся! Ай, да актриса!

— Мокшанцев, — козырнул Андрей, наконец-то высвободивший руку из уверенного захвата предпринимательницы. — Передаю Евдокию Антиповну с рук на руки.

— Может быть, зайдёте? — пожал протянутую руку её муж.

— Увы, мне ещё Нину провожать, как я обещал вашей супруге, — улыбнулся «засланец», мгновенно обративший внимание на то, что вторая женщина осталась стоять на месте. — Рад был помочь хотя бы этим.

— Вы не подумайте, что моя начальница такая… развязная всегда. Она просто сегодня немного лишнего выпила. У неё радость большая: у дочери, уехавшей с мужем в эвакуацию, ребёнок родился. Бабушкой она стала.

Как ни удивительно, идти им действительно было в одну сторону: Нина, эвакуированная, снимала комнату на Пятницкой, всего минутах в пятнадцати ходьбы от Балчуга. Пока не спеша шли до моста, алкоголь у неё совершенно выветрился, но за разговором за временем следил только Мокшанцев, строя коварные планы на вечер с женщиной, которая нравилась ему всё больше и больше.

Вдова, оба ребёнка умерли, не дожив и до года. Один от воспаления лёгких, второй от кори. Из Витебска пришлось уехать, когда к городу подошли немцы. Повезло, что нашла работу в артели, шьющей «разгрузки» для красноармейцев. Не красавица, но действительно очаровательная. И образованная по местным меркам: десятилетку закончила!

В общем, когда они сошли с Большого Москворецкого моста и свернули в сторону Чугунного, сзади послышался перезвон курантов Спасской Башни.

— Комендантский час! — спохватилась Нина и кивнула в сторону стоящего на дальней стороне моста патруля.

— Делать нечего, — изобразив растерянность, развёл руками Мокшанцев. — Придётся идти ко мне. Надеюсь, ты не воспользуешься моим беспомощным состоянием, как это планировала Евдокия Антиповна?

Воспользовалась. Воспользовалась тем, что Андрей стоял перед ней на коленях и беспомощно целовал её грудь, открывшуюся после того, как он спустил с плеч платье и бретели бюстгальтера женщины. Воспользовалась, прижимая его голову к себе, чтобы он не прекращал своего занятия. А потом и поясок развязала, позволив ситцу соскользнуть на пол.