Чтение онлайн

Олив не была откровенна с Арном — не смела быть.

Она не знала, как быть откровенной, когда приходится признать, что так же, как и Кристин, она — заряженное оружие, прямая угроза. Потому что, возможно, что к ней Максимилиан Спенсер был привязан даже крепче, чем к своей обращенной. Ведь Кристин Ревнители сделали его наказанием за убийство себе подобного, и вечным напоминанием о проступке — унизительным, с точки зрения ее бывшего…

Как только Олив начала работать с Крисси, кровь Спенсера проснулась в ней самой, набирая силу. И надо признать, что даже древняя вампа Северянина не могла перебить этот зов. Разве только в случае немедленного обращения.

Это повергло Олив в такое смятение, что весь путь до Далласа она в прямом смысле выжигала в себе память перерожденных клеток своего экс. Сказать, что это было больно — не сказать ничего. Если бы не поддержка брата и помощь медиков GSR, скорее всего, Олив действительно пришла бы к Северянину за обращением, повторив судьбу Эмбер. Причем, это в лучшем случае. А в худшем — … Лучше не думать.

Девушка глубоко вздохнула и тряхнула головой, приходя в себя и успокаиваясь. Сутки — всего сутки! — прошли с ночи в бункере. Сейчас Арн приведет сестру, и если ничего не получится, Одри придется составить компанию Кристин. Если же повезет, и в ее теле удастся нейтрализовать субстанцию, которую вампиры называют кровью Лилит, тогда…

А тогда надо будет отпустить их с Северянином в Апт. А самой в это время наконец-то съесть огромный стейк и выпить с братом чего-нибудь покрепче. И хоть ненадолго снова представить себя прежней Олив Кук — простушкой из луизианского захолустья…

Variant. Глава 9.

Я буду идти за тобой до скончания времен.

— Одри…

Какой знакомый голос. Она, кажется, задремала… но этого же не может быть! Она же вампир, и сейчас ночь — ее время!

— Дитя, ты мне не рада? — на кровати сидел Создатель.

Одри растерялась. У нее глюки? Продолжается ломка от крови Темной Матери? Не хватало еще начать разговаривать с самой собой, как Арн.

Она искоса взглянула на Цинну — тот только молча улыбался, разглядывая свое Дитя.

— Создатель? — осторожно спросила она.

— Да, Одри. Я твой Создатель. Как долго длится твое удивление!

— Но ты… Тебя нет! Ты — галлюцинация?

Цинна засмеялся:

— Какая разница? Что ты разлеглась? — он вскочил на ноги и подошел к изголовью. — Забыла, зачем просила меня об обращении? Я разочарован: упиваться пустым человеческим чувством, когда на кону власть над вампирами целого континента!

— Ну, власть, скорее всего, узурпирована Спенсером, — машинально ответила Одри.

— «Скорее всего»?! Канцлер Кавендиш, ты была в Совете лучшим и самым амбициозным аналитиком. Поднимай свою задницу, тащи ее к Интернету и начинай работать!

— Создатель… — Одри обрадовано попыталась поцеловать его руку, но он отстранился.

*

Одри рывком села в кровати и открыла глаза — в ногах стоял Северянин.

— Ты что — спала? — недоверчиво поинтересовался он.

— Даже не знаю, — она растерянно оглянулась вокруг, — головой, наверно, крепко треснулась. Слу-ушай, Арн, — она соскочила с кровати и подошла к нему вплотную, — ты больше не видишь снов… или видений, как после причастия кровью Лилит?

Вампир обнял ее и заглянул в глаза:

— Нет. Почему ты спрашиваешь?

Но она уже взяла себя в руки:

— Это я так… Думаю, что такой невыдержанной стала из-за «побочки». Плюс аромат твоей феи — это ж отвал башки!. И… я не привыкла к трублад. Свежей крови хочу.

— Именно — «моей феи». Ключевое слово — «моей». О’кей? — игнорируя ее последнюю фразу, холодно осведомился Северянин.

— Да поняла уже! Только и ты тоже… мозги из штанов достань. А то фланируешь здесь… «с дымящимся наперевес», словно мы здесь на курорте!

Арн прервал сестру, крепко ухватив за горло и вцепившись в ее зрачки своими глазами:

— Я обещал Цинне защищать тебя, как свою кровь. Но ты — не единственная, в ком моя кровь! И оставь ты уже эту херню с Лилит. Не корчи из себя юродивую — не перед кем: твои игры во власти меня не интересуют. Я знаю тебя, я чувствую тебя. Всегда. Не лги мне, Одри. А то…

— А то — что? — прохрипела Одри. — Оковы и серебро? Ты банален, братец.

— Повторяю, не лги мне! — шепотом, полным ледяного холода, ответил Арн. Затем убрал руку и, слегка отступив, ровно произнес: — Сейчас мы поднимемся к Олив, и ты пообещаешь быть лояльной к ней и ее правилам. Потом мы с тобой отправимся в ближайший город и приобретем все необходимое.

— Альтернатива?

— Ты уже ее озвучила, детка.

Одри взглянула на брата: склонившись к ней, он напоминал знак вопроса. Злой знак вопроса. Она усмехнулась и произнесла своим чистым певучим голосом:

–  Я сделаю, как ты хочешь.

Они уже практически подошли к двери в дом, как Одри, словно внезапно вспомнив что-то, поинтересовалась:

— Скажи, а своей фее ты уже рассказал о том, почему в бытность конунгом тебя прозвали Эйрикер Кровавая Секира?

Викинг окаменел и медленно повернулся к сестре. Глаза вампира смотрели сквозь нее, зрачок стал с булавочную головку, несмотря на темноту. Взяв Одри двумя пальцами за лацкан куртки и не меняя выражения лица, Северянин дернул ее на себя так, что она ударилась лицом о его грудь. Из разбитого носа закапало красным, но сестра смолчала. Значит, злила его намеренно.

Вампир подтащил Одри к своему лицу, прошелся жестким языком по кровавой дорожке, и, облизавшись, уставился ей в глаза.

— Я думаю напомнить это тебе, — кривя губы, произнес он и отбросил ее за спину, как куклу. Не оборачиваясь, продолжил: — Здесь ты не Канцлер Кавендиш, придворная шлюха или ревнивая сучка. Здесь ты — моя сестра. Или тебя здесь нет.

Арн стоял не двигаясь, ожидая, когда девушка встанет и подойдет к нему. После чего, молча пропустил ее впереди себя. Когда Одри поднялась на несколько ступеней выше, так, что ее талия оказалась на уровне лица брата, он произнес своим обычным голосом с легкой издевкой: