Варианты
Шрифт:
Все это промелькнуло у меня в голове за пару десятков секунд – парочка патрульных уже прошла, минуя меня, замершую на пороге, в зал.
–Ты… Дочь моя, – сказала я вслед Машке, и голос предательски дрогнул. – Маша, посмотри, пожалуйста, на меня.
Обернулась. Ничего – ни интереса, ни удивления, ни злости. Ничего.
– Прошу тебя…– чего я хотела попросить у нее, я не знаю. Она, удовлетворенно кивнув, уже выходила из квартиры. Я сползла по стене, всхлипнув. Живая. Главное, живая. Или мертвая?
Парень присел на корточки напротив меня, погладил по голове.
– Не плачьте, мамаша, они же куклы. Не помнит она вас, и эмоций у нее никаких нет и не будет.
Моя девочка уже звонила в соседнюю дверь, стоя спиной ко мне.
***
Я опять спала. Уже не помню, когда я так долго и много плакала. Я давно уже решила, что выплакала слезы, отмеренные мне на всю жизнь. А наревевшись, уснула. Проснулась очень поздно. Небо хмурилось, моросило. Ненавижу октябрь. Самый нудный и депрессивный месяц. по крайней мере, для меня.
На душе стало спокойно и светло – это в моем характере. Взбалмошная и эмоциональная, я на удивление быстро смиряюсь с окружающей действительностью. Ну, живая Машка, ну, не узнала. Удачи ей. МОЯ дочь умерла той страшной летней ночью пять лет назад.
Я улыбалась – мне предстоял длинный и интересный день – я пошла на охоту. Сейчас редко удавалось побаловать себя прогулками по лесу – много развелось патрулей, да и запретили законодательно отстрел дикарей, но я иногда баловала себя. Думаю, сегодня такой день настал.
Конец ознакомительного фрагмента.