Чтение онлайн

— Нет, нет! — вскричала Флора, конвульсивно вцепившись в руку Чарльза. — Не делайте этого. У нас есть лучшая возможность.

— О чем вы говорите?

— Наш дом переполнен ужасом. Давайте покинем его. Давайте продадим особняк сэру Варни, как он того и хочет.

— Отдать ему наш дом?

— Продать, а не отдать. Избавившись от его визитов, мы могли бы вновь вернуть былую радость. И не забывайте о главном. У нас имеются доказательства того, что он не человек. Зачем подвергать себя риску и противостоять такому существу, которое с радостью убьет любого, лишь бы укрепить свои силы свежей кровью из ваших сердец?

Молодые люди ошеломленно переглянулись.

— К тому же, вы сами сомневаетесь в том, что это зло можно одолеть одной отвагой, — добавила Флора.

— Она права, — согласился с ней мистер Маршдел, уже давно вошедший в комнату. — Нам надо прислушаться к ее словам.

— А позвольте мне повидаться с ним, — предложил адмирал. — Уж я-то разберусь, кто он такой. То, что у парня большой рост, еще не означает какие-то там силы.

— Его сила огромна, — возразил мистер Маршдел. — Я попытался схватить сэра Варни и упал на землю от одного толчка, хотя впечатление было такое, словно меня ударили молотом циклопа.

— Кого? — переспросил адмирал.

— Циклопа.

— Черт меня возьми! Я служил на "Циклопе" семь лет и не видел там никакого молота.

— Что же нам сделать, чтобы остаться на этой грешной земле? — произнес Генри Баннерворт.

— Вот именно, — съязвил адмирал. — На земле всегда тревожатся о том, что делать. А на море я бы быстро смекнул, что к чему.

— Мы должны обсудить вопрос продажи нашего дома, — сказал Генри. Флора, оставайся здесь. Ты теперь в безопасности.

— Послушай меня! Отдай ему особняк!

— Почему ты так дрожишь?

— Потому что я знаю, какие беды могут вскоре случиться. Я умоляю тебя, брат! Продай ему поместье. Дом стал бедой для нас. Так что лучше отделайся от него. Не надо цепляться за то, что ускользает из рук. Давай договоримся с Варни. Вспомни о том, что нам не удалось убить его пулей.

— А душить вы его не пробовали? — спросил адмирал.

— Все верно, — печально сказал Генри. — Что бы мы ни думали о сэре Варни, его убийство будет считаться преступлением.

— По закону, это так, — согласился Чарльз. — Будь он даже десять раз вампиром. Однако я не верю, что он такой неуязвимый, каким нам представляется.

— Я не собираюсь защищать здесь его интересы, — сказал Маршдел. Говорю это потому, что увидел ваш взгляд, мистер Голланд. Но я дважды пытался схватить сэра Варни, и оба раза он ускользал от меня. В первом случае в моей руке остался кусок его камзола, а во втором — я был повержен наземь ужасным ударом, последствия которого ощущаю до сих пор.

— Ну вот! Вы слышали? — спросила Флора.

— Конечно. Я слышал его слова, — ответил Чарльз.

— По какой-то причине все сказанное мной вызывает насмешки и неприязнь мистера Голланда, — с обидой в голосе заметил Маршдел. — Я не знаю, чем заслужил такое отношение к себе, но если вас, сэр, тяготит мое присутствие, то обещаю сегодня же покинуть этот дом.

— О, нет! Ради небес! — взмолился Генри. — Давайте не будем ссориться друг с другом.

— Отставить разговоры! — прокричал адмирал. — Нам не одолеть врага, если команда будет в раздоре. Ну-ка, Чарли, подай руку этому джентльмену. Он выглядит скромным и честным человеком.

— Если мистер Голланд знает об мне нечто такое, что может вызвать какие-то упреки, то я прошу его объявить об этом вслух, — сказал мистер Маршдел.

— Я не могу предъявить вам никаких претензий, — ответил Чарльз.

— Тогда какого черта ты ведешь себя так невежливо? — возмутился старый адмирал.

— Мне тяжело менять свое мнение о людях, — признался Чарльз. — Тем не менее, я готов пожать руку мистера Маршдела.

— А я вашу, сэр, — ответил его оппонент. — Со всей искренностью души и добрыми чувствами.

Мужчины пожали друг другу руки, но и беглого взгляда было достаточно, чтобы заметить, как неохотно они это делали. Их рукопожатие как бы говорило другой стороне: "Вы мне не нравитесь, но я еще не понял причину своей антипатии".

— Вот так-то лучше, — произнес адмирал.

— А теперь давайте поговорим о Варни и попытаемся прийти к единому мнению, — предложил Генри Баннерворт. — Я приглашаю мужчин в гостиную, а женщин прошу остаться здесь.

— Матушка, не плачьте, — сказала Флора. — Все разрешится к лучшему. Если только, конечно, мы покинем этот дом.

— Вопрос об отъезде будет главным, — пообещал ей Генри. — И поверь, сестра, твое желание мы учтем вместе с нашими — как это и делалось всегда.

Оставив женщин в комнате Флоры, мужчины прошли в небольшую гостиную, которая, как уже упоминалось ранее, была украшена искусной резьбой по дереву. Генри выглядел немного возбужденным, но решительным. Он вел себя так, словно уже придумал какой-то способ избавиться от ужасных сцен, которые День за днем происходили под крышей его дома.

Чарльз Голланд казался отстраненным и задумчивым. Скорее всего, он рассматривал в уме еще не оформившийся план действий. Мистер Маршдел был воплощением печали и забот. Что же касается адмирала Белла, то он просто не знал, на чем сосредоточить внимание. Ему хотелось что-то предпринять, но будучи незнакомым со всеми обстоятельствами дела, он не имел понятия, к чему стремиться и какую мишень выставлять под прицел своей активности — тем более, что ситуация с вампиром абсолютно выпадала из канвы его прежнего опыта. А Джорджа не было вообще. За два часа до описанных событий он отправился к доктору Чиллингворту и поэтому ничего не знал о проводимом военном совете.

Военный совет. — Решение покинуть особняк.

Это была самая серьезная беседа из всех, что проводились в особняке Баннервортов на тему о вампире. Ситуация требовала решительных действий, и когда Генри пообещал Флоре, что ее желание покинуть дом не будет забыто при обсуждении вопроса, он и сам склонялся к той же мысли. Их родовое гнездо, оскверненное памятью о зле, уже не могло быть кровом для его семьи.

По идее, он бы с радостью покинул дом, если бы не долги отца, доставшиеся ему в наследство. Таким образом, тему приходилось рассматривать с денежной точки зрения, а она вызывала у Генри вполне обоснованное беспокойство.